Чтение онлайн

– Но...

– Я знаю, что это звучит безумно, но воспоминания, которые отняли Норны, являются частью нашего общего опыта, Веснушка, - его глаза вспыхнули с решимостью.
– Я хочу, чтобы они вернулись. Все они.

Они так много значили для него? Я поднялась, откинула прядь волос со лба и стала гладить его лицо, мои глаза горели.

– Хорошо. Тогда мы сделаем все возможное, чтобы вернуть их.

Его глаза сузились.

– Ты снова плачешь?

– Нет, не плачу, - я оседлала байк и села.
– Итак, Эндрис решил вернуть Рода?

Он усмехнулся.

– Я же сказал, что он меня проверяет. Он может быть задницей, но он неплохой. Он знает, что мы с Родом неразделимы, - Торин сел, взял мои руки и обернул их вокруг талии.
– Держись крепко.

– Ты знаешь, куда ехать?

– Эндрис показал мне карту на своем ноутбуке. Это все здесь, - он постучал по голове.

Я прижалась щекой к его спине. Он запустил двигатель и выехал из гаража. Я думала, что видела папу у нашего кухонного окна, но могла ошибаться. Миссис Ратледж всё ещё была снаружи. Она махнула рукой.

Как и раньше, Торин ехал с обычной скоростью, пока мы не достигли трассы И-5 и не отправились на север. Руны появились по всему его телу, и он прибавил скорость, пока пейзаж не расплылся. Двадцать минут спустя, замедлился возле знака к Малтнома-Фоллсу, самым высоким водопадам в штате Орегона, и съехал с шоссе.

Он припарковался, но прежде чем мы смогли начать путь к водопадам, пробормотал:

– Вода падает на две скалы и в пруд на дно второго потока.

– Да, - «Пожалуйста, позвольте ему вспомнить». Я потянула его за руку.
– Пойдем.

Он осмотрелся, пока мы следовали маршрутом, который проложили в первый раз, когда подошли к водопадам. Теперь листья полностью изменили цвет, осень была в самом разгаре. Мы прошли проложенной тропой к мосту. Возле ограждений он обнял меня за талию, потянул ближе, и мы уставились на открывающийся вид. Затем отправились бросать монеты в пруд желаний.

Он схватил меня за запястье, когда я собиралась бросить монету.

– Ты загадываешь только одно желание, или разбиваешь первое. Я не знаю, где это слышал, но осталось где-то в подсознании.

Я наклонилась и взглянула на него через плечо. Он помнил.

– Мой папа говорил это, и я сказала тебе, когда мы впервые приехали сюда.

– Странно, я помню, что называл тебя Веснушка, и что ты сказала, что твое имя Рейн с непроизносимым E, но я до сих пор не помню, о чем мы говорили.

Почувствовав разочарование, я обняла его за талию, когда мы вернулись в домик. Хотелось бы, чтобы я могла что-то сделать, чтобы он все вспомнил. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. В ресторане было немноголюдно, поэтому мы нашли хороший стол у окна с панорамным видом на водопад.

– Мы обслуживаем воскресный завтрак до двух часов, - сказала официантка, вручая нам меню.

Их меню было обширным. Вместо предлагаемого завтрака с омлетом Торин отправился на кухню, чтобы поговорить с шеф-поваром. Он убедил их приготовить нам еду из своего обычного обеденного меню - ребра с жареным картофелем и спаржей для него и куриным пирогом для меня. Я была впечатлена.

Мы позавтракали, затем переместились на диван возле камина и просто заблудились в нашем маленьком мире. Позже

спустились вниз в сувенирный магазин. Я сделала ошибку, сказав Торину, что люблю статуэтки пингвинов, потому что он настаивал на том, чтобы я получила статуэтку и выдутое вручную стекло с великолепными цветами, сделанными Glass Eye Studios. Когда я прикоснулась к великолепному пресс-папье с тиснением, он тоже купил его. В описании говорилось, что зола, используемая для изготовления стекла, появилась в 1980 году из-за извержения горы Сент-Хеленс в Вашингтоне.

Пошел дождь, давая нам повод остаться немного дольше. Проводя время между уютным холлом и баром на втором этаже, снэк-баром, кофейной и сувенирным магазином внизу, мы наслаждались обществом друг друга. Посетили даже Ознакомительный центр Лесной службы США. Это не был Музей Колумбийского ущелья, Ознакомительный центр, находился всего в получасе езды от водопада, но до него стоило прогуляться. Торин любил историю и доказывал это, когда задерживался и читал сноски на картинах.

Мы не уходили до самого закрытия в шесть часов.

Дома Торин проводил меня до двери. Мама открыла ее, прежде чем он успел уйти.

– Эй, вы, двое, - сказала она.
– Куда вы исчезли?

– Водопад Малтнома. Мы были бы дома несколько часов назад, но не могли ехать на байке под дождем, - добавила я, когда папа посмотрел на нас, выглядывая сзади. Я знала это выражение его лица. Он волновался.

– Ты благополучно вернулась домой и это главное, - мама отошла в сторону и широко распахнула дверь.
– Пройдешь, Торин?

– Нет, миссис Купер. Мне нужно проверить других, - он коснулся моей руки.
– Позже, - прошептал он, затем повернулся и пошел к подъездной дорожке.

– Это была экскурсия на целый день, - сказала мама, закрыв за собой дверь. Я не была уверена, была ли это критика или риторическое заявление.

– Ты не хотела, чтобы я помогала тебе чем-нибудь, не так ли?

– Нет, дорогая. Но в следующий раз, когда вы решите исчезнуть на весь день, позвони домой.

– Но Торин сказал папе, куда мы идем, и вы только что сказали, что мы благополучно добрались...

– Не имеет значения, что сказал Торин или я. Ты всегда звонишь домой, чтобы сообщить нам, что с тобой все в порядке, если уезжаешь на весь день.

Я поморщилась.

– Хорошо, - я поднялась по лестнице.

– Не так быстро, - сказал папа.
– Вы поели? Я приготовил лазанью, и она всё ещё теплая.

– Мы с Торином ели на базе, пап.

Он и мама обменялись взглядом, который показался мне тревожным. Когда отец ушел в комнату и оставил меня с мамой, я точно знала, что что-то случилось. Я видела корзину в прачечной с того места, где стояла. Мама обычно загружала стирку и составляла ему компанию, в то время как он смотрел игру по телевидению.