Бессонный всадник
Шрифт:
– Тупайячи, мой храбрый помощник, ты пойдешь со мной.
– Преотважнейший Инженер, честно скажу, не надо нам туда ездить!
– За мной!
Инженер бежит по склону так быстро, как ему позволяют короткие ножки. Тупайячи, дрожа, поспешает за ним. Вершина скрыта во мгле. Инженер карабкается вверх.
– Хозяин!
– Что такое, Тупайячи?
– Ноги не идут…
– Вот как?
– Держит меня, не могу идти. Земля не пускает. Стараюсь не могу. Спасите меня, хозяин!
Инженер смеется.
– Скинь башмаки, дурак, и колдовство кончится! Так я и думал… Тут я не найду, что искал…
– Да я не двинусь, хозяин.
– А зачем подковки набивал» кретин?
– Чтобы башмаки дольше не сносились, хозяин.
– По твоему умственному развитию подковы тебе в самый раз, но теперь они тебя и держат. Гора эта – магнитная. Разуйся! Я знаю горы, где даже гвозди не дадут двинуться. Один генерал меня не послушался и проиграл сражение. Я ему говорил: нельзя сражаться на этой горе, а он не слушал! Ну, и остались его солдаты на месте. Целый полк скелетов стоит. И люди, и лошади, одни кости.
– Я обязан вам жизнью, хозяин.
– Значит, ты мне ничем не обязан.
Они идут вниз. На берегу озера ждут Кангалайя и его люди.
– И перепугались же мы, господин Инженер! Отсюда было видно, как сеньор Тупайячи боролся с колдовством. Чем вы его спасли?
– А что меня спасло от потопа?
Темнеет.
– Простите нас, господин Инженер.
– За что?
– Навряд ли мы заночуем в селенье. Придется спать в пещере.
– Знай, Кангалайя: мы, великие люди, не страдаем ни от холода, ни от жары. Мне даже пища не нужна. Я принимаю угощенье, чтобы не прослыть гордым. Кстати сказать, чем вы меня попотчуете?
– Жареной курочкой, сеньор Инженер.
– Сухой кусок, сами знаете…
– У нас и пиво найдется.
– Развлекай меня, Жабоглот! Пой! Разгони туман, которым неблагодарные окутали мое сердце! Ты тоже познаешь славу!
А ты и рад, подлюга. Только на то и годен, песни свои вопить. Тьфу!
На рассвете мы двинулись дальше. Новостей не было. После полудня мы увидели высокую гору.
– Что это за гора, Кангалайя?
– Сакраменто, господин Инженер.
– Там я и разобью лагерь!
– У нас плохие вести, господин Инженер! Сеньор Флор хозяин «Ла Голондрины», что-то пронюхал. Со вчерашнего дня туда чужих не пускают. Как же вы будете мерить?
– Мне не нужно там быть. Я пользуюсь триангуляцией. Не впервые мне мерить с ее помощью что там поместья – страны и планеты. Владельцы Антареса тоже, помню, мне хотели помешать, и что же?
– А где поместье Антарес?
– Это звезда. Ха-ха! Не двинувшись с места, я составил план, пользуясь метапсихической тригонометрией. Правда, это был не заказ, а пари. Вот что, Кангалайя, туда не пускают никого или только чужеземцев?
– Нас пустят, господин Инженер.
– Великолепно! Завтра пойдешь туда будто что-то продать или купить. Тупайячи отправится с тобой, притворяясь слабоумным, что ему нетрудно. Я дам ему запечатанный листок с инструкциями. Там, где он скажет, разложите костры. Дым будет мне знаком. На горе Сакраменто есть пещеры?
– Чего-чего, а пещер тут много, господин Инженер.
– Отведите меня в пещеру, где нет летучих мышей, и устройте там мне помещение – не по моим заслугам, конечно, ибо тогда вам пришлось бы доставлять из многих стран предметы роскоши, но по своим возможностям. Если дождя не будет, за неделю справимся!
И точно. Через восемь дней нам осталось измерить лишь самую середину поместья. Это нелегко, ведь для этого надо подойти к усадьбе, к дому.
– Схватят вас, господин Инженер.
– Наоборот, Кангалайя, схватят его. Сегодня ночью ты проникнешь туда со своими и сделаешь, что я скажу.
– Сперва хоть пива выпьем, хозяин, один стаканчик!..
– Зачем же. один? Будь посмелее, Кангалайя!
Выпили мы. Поспали немного. Перед самым рассветом отправились в поместье. К полудню добрались до господского дома. Собаки лаяли-заливались, но мы вошли во двор. Инженер сидит на коне. Какой-то урод кричит нам:
– Кто такие?
Инженер отряхивается от пыли.
– Перед вами, сеньор Флорес, член Лондонской академии общественных и оккультных наук.
– Откуда вы знаете, как меня зовут?
– Кто вас не знает, сеньор Флорес? Вы – первый из здешних помещиков.
– Здесь не проезжая дорога. Что вам нужно?
– Я объезжаю Перу науки ради, сеньор Флорес.
– Зачем это?
– Я – ученый, сеньор. Я изучаю реки, измеряю горы, наблюдаю явления природы.
– А описей не составляете?
– Я путешествую, сеньор Флорес. Разве это запрещено? Перу – свободная страна,…
– Вы не в Перу. Вы в моем поместье. Мне чужаки не нужны. Прочь отсюда!
– Я немного занемог из-за разреженного воздуха.
– Мое какое дело? Вон!
Инженер вынимает платочек. Это знак. Люди Кангалайи выскакивают из-за ограды, хватают помещика и связывают.
– Ваше упорство, – объясняет Инженер, – не оставляет мне другого выхода, сеньор Флорес.
– Это разбой! Вы дорого поплатитесь! Чем грабить, лучше вы меня убейте! Если поймаю – повешу за срамные места, а потом загоню на каторгу!
Инженер не внемлет брани; он делает свое дело. Уже смеркалось, когда мы кончили.
– Ну вот, я вам помог. Дайте мне что должны, а хотите немного прибавить – не откажусь. Мне пора!
– А что нам делать с сеньором помещиком?
– Завтра отпустите, у меня будет целый день форы.
– Жандармы перекроют дороги, господин Инженер!
– Ну и что? Я никуда не еду. Мы отыщем себе пещерку, и, пока я составлю государственной важности план, ты, Жабоглот, будешь меня тешить. Сложи Песню про мой последний подвиг!