Чтение онлайн

Получив Божье прощение, живите прощенными! Иисус исцеляет ваши ноги, так

ходите же! Иисус открыл дверцу загона — шагните на свободу. Когда вас освобождает

Иисус, вы действительно свободны.

Но, может быть, для начала вам понадобится разобраться с кое-каким

кукареканьем. Букер Т. Вашингтон6 рассказывает полезную и поучительную историю о

том, как однажды это сделала его мать. В детстве он каждое утро, как и все рабы на

плантации, просыпался по утрам от пронзительного петушиного крика. Задолго до

восхода солнца одиозный вопль врывался в хижины из дерна, напоминая Вашингтону и

его товарищам, что пора вставать и отправляться на хлопковые поля. Кукареканье

стало символом их подневольной жизни с каторжной работой от рассвета до заката.

Но затем появилась Декларация об освобождении. Авраам Линкольн объявил

рабов свободными. На следующее утро маленького Букера вновь разбудил петух.

Только на этот раз его мать погналась за петухом по двору с топором в руках. Семья

Вашингтон зажарила свой будильник и съела на завтрак. Первым актом их свободы

стало искоренение памяти о рабстве.

А вам не мешает спать некое кукареканье? Возможно, пора подточить топор. Это

великая весть Евангелия — да, благодать реальна, и реальна наша свобода2.

Кстати, а что там с потерявшейся Молли? Она нашлась в соседском дворе.

Оказалось, что она пропадала не так уж далеко от дома, как все мы боялись. То же

самое и с вами.

6 Букер Талиафер (Тальяферро) Вашингтон (1856 —1915) — борец за просвещение американских

негров, оратор, политик, писатель. — Примеч. ред.

20

Прочь, заботы

4

Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Мф. 6:25

Страх нехватки чего бы то ни было

Мисс Невроз, стоя в аэропорту в очереди к рамке, снимает с руки браслет. Она уже

поставила туфли на конвейер и выложила в пакет все тюбики и флаконы с жидкостями, достала из кошелька посадочный талон. Со сжимающимся от волнения желудком она

ждет, когда настанет ее черед пройти через портал сканера, который подтвердит, что

оружия у нее нет. Она тревожится, нет ли на полу грибка, достаточно ли опытен

персонал, и невольно задумывается, куда канули те времена, когда пассажир мог сразу

пройти к турникету и попасть на свой рейс. Мысли ужасные, но их не отогнать. «В наше

время удача может изменить нам в любой момент...» Позади рентгеновского аппарата

виднеется сотрудник службы безопасности, водящий зондом вокруг какой-то бабули.

Мисс Невроз начинает было ей сочувствовать, но тут же себя одергивает. Террористы

тоже стареют. Теперь она тревожится, не полетит ли бабуся ее самолетом.

* * *

Мистер Невроз сидит на задней парте на своих занятиях по английскому. Он бы

предпочел сидеть впереди, но пока он дожидался городского автобуса и тащился через

вечерние пробки, лучшие места уже заняли. Его ладони все еще пахнут средством для

мытья посуды, которую он мыл с шести утра. Через двенадцать часов ему снова

вставать к раковине, но сейчас он изо всех сил постарается разобраться в дебрях

глаголов, наречий и существительных. Похоже, все остальные уже в этом разобрались.

Но не он. Он никогда не составлял грамматическую схему предложения на родном

испанском — так где ж ему составить ее на чужом английском? Только вот без знания

английского — куда ты пойдешь дальше мытья тарелок? У мистера Невроза больше

вопросов, чем ответов, больше трудных обязанностей, чем сил для их выполнения, и

нередко он подумывает — не махнуть ли на все рукой?

* * *

Миссис Невроз считает, что ее сын должен носить шарф. Сегодня температура уже

не поднимется перед начинающимися заморозками, а она-то знает, что большую часть

своего обеденного перерыва сын будет гонять футбольный мячик по заиндевевшей

траве. Она хорошо понимает, что говорить сыну про шарф бесполезно.

Тринадцатилетние шарфов не носят. Но ее тринадцатилетний подвержен всем

отоларингическим инфекциям, так что она засовывает свернутый шарф в его ранец

рядом с домашним заданием по алгебре, над которым они вчера вместе бились до

21

поздней ночи. Миссис Невроз напоминает сыну еще раз проверить домашние задания, целует на прощание и смотрит, как он бежит с их крыльца к остановившемуся

школьному автобусу. Переведя взгляд на пасмурное небо, она спрашивает Бога, не

сбрасывает ли Он уставшим до изнеможения мамашам какие-нибудь спасательные

комплекты. «Здесь одному Твоему созданию очень нужно побольше сил».

* * *

Невроз просыпается сегодня в полпятого утра, мучаясь из-за этой главы. К пяти

вечера ее необходимо закончить. Я зарываюсь головой под подушку, тщетно пытаясь

вернуться в блаженное небытие сна, не ведающего о графиках и последних сроках.

Увы, слишком поздно. Стартовый пистолет выстрелил. Олимпийская эстафета синапсов

промчалась по моему мозгу, подняв волну адреналина. Так что Невроз

выкарабкивается из постели, одевается и, прокравшись к двери, едет по безмолвным