Чтение онлайн

Сэр Фингел фыркнул:

– Как же! Ты не стала бы прислушиваться к моим сло­вам, даже если бы я приставил нож к твоему горлу. А что касается твоих костей, похоже, моему сыну они нравятся. Может быть, он и не захочет, чтобы на них наросло мясо.

«А вот его-то я слушать не собираюсь, его это не касает­ся», – подумала Фиона, с трудом сдерживая улыбку.

– Когда посыльный повезет письмо моему брату? – спросила она сэра Фингела.

– Скоро. Через час, может быть, чуть позже. А что?

– Просто я подумала, что тоже пошлю от себя записочку.

– Это еще зачем? Эван ведь написал все, что нужно, верно?

– Да. Но после прочтения его письма у моего брата могут возникнуть кое-какие сомнения. Он ведь никого из вас не знает. Вот я и подумала написать ему несколько слов от себя, чтобы развеять его сомнения и помочь оказать ра­душный прием вашему посланнику. – И она взглянула на сэра Фингела невинными глазами и стойко выдержала его взгляд, когда он, прищурившись, взглянул на нее.

– Умно придумала, – пробормотал он наконец, похоже, не заподозрив ничего плохого. – Что ж, напиши, если хо­чешь. Ты и в самом деле знаешь своего брата лучше, чем кто бы то ни было из нас. Как ты считаешь, он сюда приедет?

– Приедет, но не сейчас. В это время года у него пол­ным-полно дел. Думаю, что и Джилли настоит на том, что­бы он взял ее с собой, а это потребует очень тщательной подготовки к дороге. Кроме того, Коннор может почувствовать необходимость поразмыслить о том, что не он убил Мензиса, а Эван.

Сэр Фингел понимающе кивнул, и Фионе пришлось засунуть в рот еще один кусок хлеба, чтобы не рассмеяться, настолько потешно он выглядел. «Коннору понравится в Скаргласс», – подумала она, наблюдая за тем, как старая Марта разговаривает с кем-то невидимым, выгребая из оча­га золу, как Питер сидит в самом дальнем углу, поглощая овсянку. От парнишки исходил такой запах, что никто не желал к нему приближаться. «Хотя, – подумала Фиона, Фипгсл он выглядит немного чище, после того как целых два дня просидел под дождем – мужчины привязали его во дворе замка к столбу, да так и оставили». Чем больше странных людей, которых сэр Фингел пускал в Скарглас, узнавала Фиона, тем лучшего мнения становилась о нем самом. Она пришла к выводу, что, несмотря на многочисленные недо­статки, у него очень доброе сердце. Когда-нибудь она выяс­нит, почему этого доброго сердца не хватает на женщин, с которыми он в свое время спал.

Насытившись, Фиона быстро вышла из большого зала. Мэб не отставала от нее ни на шаг. Проследовала за Фионой в спальню, где та взяла письмо, которое написала Кон-нору, потом спустилась по лестнице на первый этаж. Вый­дя во двор, Фиона повернулась к своей молчаливой спутни­це и хмуро взглянула на нее.

– Почему ты меня преследуешь? – спросила она Мэб.

– Потому что, мне кажется, ты что-то от меня скрыва­ешь, – ответила та.

– А ты уверена, что это не Эван приказал тебе следить за мной?

– Конечно. С чего бы ему такое приказывать?

– С того, что, похоже, он втемяшил в свою глупую баш­ку, что меня нужно холить и лелеять, словно я какой-то инвалид. Я говорила ему, что Мензис не причинил мне никакого зла, пока держал меня в плену, но я начинаю ду­мать, что он мне не верит. А вот и Брайан.

Фиона быстрым шагом направилась к младшему брату Эвана. Мэб бросилась за ней:

– А зачем тебе Брайан?

– Он вместе с несколькими мужчинами поедет к Коннору, – ответила Фиона, – а я хочу передать с ним вот это письмо.

– Он расскажет Эвану.

– Не расскажет.

Подойдя к Брайану, двадцатитрехлетнему брату Эвана, Фиона остановилась перед ним и улыбнулась. Она не пе­реставала удивляться тому, насколько, братья похожи друг на друга. Все высокие, крупные, темноволосые и смуглые – в отца. Кто-то был красивее, кто-то нет, цвет глаз у всех был разный, однако черты лица – одинаковые, что свиде­тельствовало об их родстве. У Брайана глаза были темно-синие, а не голубые, как у Натана, а черты лица – точно такие же, как у Эвана, однако в отличие от него не столь резкие.

– Почему ты мне так улыбаешься? – удивленно спро­сил Брайан, с подозрением взглянув на Фиону.

– У меня есть письмо, и мне хотелось бы, чтобы ты передал его моему брату Коннору. – И Фиона протянула ему письмо.

– Но Эван уже написал письмо, – заметил Брайан, однако сунул конверт в маленькую кожаную сумочку, ви­севшую на поясе. – Ты хочешь, чтобы я вернул тебе пись­мо Эвана?

– Нет. Передай оба Коннору.

– Ага. Похоже, Эван не знает, что ты написала своему брату, верно?

– Я скажу ему, после того как ты уедешь. – На смуглом лице юноши появилось подозрительное выражение, и Фи­она раздраженно воздела глаза к небу. – Не бойся, я не замышляю никакого заговора, не пишу ничего такого, что заставило бы моего брата разозлиться. Наоборот, прочтя мое письмо, он успокоится.

— Мне кажется, я не должен помогать тебе скрывать что-то от моего брата. Ведь он еще и мой лэрд.

– Никаких ужасных тайн в этом письме нет, лишь кое-что, о чем я пока Эвану не сказала. И это касается меня лично. – Брайан пристально взглянул на нее, однако Фиона спокойно выдержала его взгляд и вздохнула с облегче­нием, когда он кивнул. – А еще я прошу Джиллиан при­слать мне рецепт напитка, который я должна пить по ут­рам. Она поймет. – По глазам Брайана она поняла, что он тоже обо всем догадался, а потом Мэб тихонько хмыкнула, подтвердив тем самым его подозрения.

В этот момент мимо прошла старая Марта, о чем-то яро­стно споря сама с собой, и Фиона вопросительно взглянула на Мэб. Однако прежде чем та успела ответить, к ним по­дошел Эван и хмуро взглянул на Фиону. Она вздохнула, готовясь к очередной нотации, – за последнюю неделю муж прочитал их уже целую кучу, похоже, вошел во вкус. Оче­видно, после того как она побывала в плену у Мензиса, Эван вообразил себе, что его жена – тщедушное создание, которое должно весь день проводить в постели и пить от­вратительные микстуры для поддержания сил.