Бестия
Шрифт:
– Ты - хороший парень.
– Я дерьмовый, и не парень.
– Мужчина, - заливисто смеется Белла.
– Прости, если обидела. Но ты - хороший, и не спорь со мной. Вызовешь мне такси, хороший мой?
И от этого ее «мой» меня еще больше ведет. Наваливаюсь всем телом, вжимая в матрас. Теперь руки хаотично кружат по нежной коже, сжимая, поглаживая, пощипывая. А я, как оголодавший демон, кусаю и облизываю. Может, если она почувствует мое отчаяние, то останется? Может, именно это ей нужно? Я, блядь, как слепой котенок, тыкаюсь по сторонам, пытаясь нащупать то, в чем она нуждается. Узнать ее слабые стороны, чтобы манипулировать. По-другому с ней не получится.
Пристраиваюсь у ее входа, отвожу назад бедра, но Белла тормозит меня, упершись коленями мне в грудь.
– Презерватив.
– Хер с ним, - рычу, впиваясь зубами в ее шею.
Белла энергично качает головой.
– Никогда не спи со шлюхами без презерватива. Такое доступно будет только твоей жене.
– Почему ты называешь себя шлюхой?
– резко торможу и заглядываю ей в глаза.
– Потому что так и есть, Красавчик.
Ее улыбка похожа на оскал, а глаза прожигают мои внутренности. В них нет улыбки, они… грустные. Взгляд как будто погружен внутрь самой Бестии, она практически не видят меня.
Потом. Я выясню все потом. Сейчас я хочу затрахать ее так, чтобы она не могла ходить. Чтобы не ушла от меня.
Выхватываю презерватив из тумбочки, в рекордные сроки мой член упакован в латекс, и я погружаюсь в благодатное тепло. У меня перед глазами темнеет от ощущений. Белла впивается мне в плечи, обнимает ногами, подаваясь вперед, встречая мои толчки. И я толкаюсь. Сильнее, жестче, сминая ее кожу до боли и синяков. Как бы ни старался замедлиться, постоянно проваливаюсь. Она как будто провоцирует меня вести себя с ней грубо. Шепчу, чтобы осталась. Что я не насытился ею, что хочу еще и еще.
– Глупый, ты же во мне, - шепчет в ответ и усмехается.
А я стираю с ее лица эту ухмылку своими губами, языком, зубами. Хочется растерзать ее на ошметки, чтобы оставить только себе. Как куклу, которой я смогу играться, когда мне захочется. Моя. Моя рыжая кукла.
Белла стонет, запуская стадо мурашек по моей коже. Царапает и гладит, впивается ногтями мне в ягодицы, а я - зубами в ее губы. Они распухнут, будут красными, когда я с ней закончу. И я хочу видеть на ее теле оставленные мной следы. Это будет свидетельством того, что я в ней был, что она так отзывчиво отдавалась мне.
Ускоряюсь, потому что тело начинает покалывать, и я задыхаюсь от ощущений. Сколько бы ни было у меня до нее женщин, Белла как будто была создана для меня, вылеплена под мой размер во всех нужных местах. Идеальная от макушки и до кончиков пальцев с красным педикюром. Закидываю ее ногу выше, входя под новым углом, и уже чувствую это. Она сжимает меня изнутри. Запрокидывает голову и протяжно стонет, сжимая в ладонях свою грудь. Нежный голос с легкой хрипотцой кружит голову и проникает в кровь. Заставляет ее закипеть и выплескиваться через край.
Мы снова кончаем практически одновременно. И я мысленно проклинаю себя. Хотел продлить это. Насладиться прелюдией, попробовать ее везде. Хотел растянуть удовольствие и прочувствовать то, как каждый сантиметр члена погружается во влажную глубину, а в итоге продержался не дольше пятнадцати минут. И мне хочется пригвоздить Беллу к постели, чтобы отдышаться и начать все заново.
Она тяжело дышит, глядя на меня сверкающими глазами, пока я стаскиваю презерватив и бросаю на пол рядом с кроватью.
– Я просрал твое третье желание?
– спрашиваю, опираясь на локоть, лежа на боку.
Она улыбается и слегка качает головой.
– Нет. Так не считается.
– Правда? А как считается?
– Если бы я сама к тебе пришла. А так ко мне пришел ты.
– Ты странная.
– Ты не первый, кто говорит мне это.
– Обижаешься?
– Как ты сказал? Мне не по статусу обижаться.
– И что это должно значить?
Она небрежно пожимает плечами.
– Сам придумай. Ты же умный.
– С чего ты взяла?
– Вижу.
Пока мы разговариваем, наши пальцы сами находят друг друга, и мы легонько касаемся ими, наблюдая за этим танцем в полумраке комнаты. Я так и лежу на Белле, не в силах заставить себя встать и дать ей свободу. Как будто если она будет придавлена моим телом, то не уйдет.
– Расскажи о себе, - прошу я.
Белла закрывает глаза и тяжело вздыхает.
– Не порть все между нами.
– Я не порчу. Я хочу знать о тебе больше.
– Когда узнаешь - все полетит к чертям, Олег. Не спрашивай.
Так странно и одновременно приятно слышать свое имя из ее уст. Не иронично-насмешливым тоном, а обычным. Как будто она просто спрашивает, хочу ли я чай. Интересно, как бы это звучало?
– Спроси меня, хочу ли я чай, - прошу ее.
Белла смеется и смотрит на меня, прикусив припухшую губу.
– Зачем?
– Давай. Сначала спроси, а потом я скажу, зачем.
– Олег, хочешь чай?
– спрашивает она, и я прикрываю глаза, пропуская в себя такую простую фразу. Но сказанная ее голосом, с придыханием, она заставляет мои внутренности вибрировать от удовольствия.
– Я тебя хочу, - отвечаю.
Белла снова заливисто хохочет.
– И это меня ты назвал странной. Тебя возбуждает вопрос о чае. Давай, ты обещал рассказать.
– Просто хотел услышать, как ты произнесешь обычную фразу.
Ее улыбка немного гаснет, но становится искреннее.
– Я могла бы тебя полюбить, - говорит она, а моя фантазия уже рисует наше «долго и счастливо». Как девчонка-подросток, ей-Богу.
– У тебя масса возможностей, - отвечаю, вглядываясь в ее лицо.
Улыбка Беллы меркнет. Она изо всех сил тянет ее, но эффект уже не тот.