Чтение онлайн

Панфилова так и подмывало задать прямо в лоб целую кучу вопросов, объединённых в один: «Да кто ж, чёрт подери, ты такая, кто твой отец и что происходит», но следующие слова собеседницы сковали речь и мысли надолго.

– А теперь, если позволите, ещё немного о прозвищах… Сказать, что я сама себе выбрала прозвище Лилит, будет неверно. Скорее, оно выбрало меня. Долгие годы наша семья скиталась по разным городам и весям. Обычно жёны следуют за мужьями, а у нас всё наоборот – отец долго был тенью жены. Мама работала прокурором. Трудилась талантливо, страстно, постепенно став великим и ужасным прокурором всех времён и народов, вершителем судеб, символом беспощадной борьбы с врагами законности и правопорядка. Папа же был хорошим, но не хватающим звёзд с неба опером. Так они и колесили из города в город. Ловили преступников, выносили приговоры, строили карьеру. Всё вроде получалось, и жить бы им счастливо, но имелся в головах один пунктик. Очень уж им хотелось наследника. Именно наследника, мальчика! Меня – девочки – им почему-то было недостаточно.

Лилит перевела дух.

– Первый мальчик родился, когда мне исполнилось шесть лет. Прожил с полгода и умер. Второй появился на свет, когда стукнуло десять. Он не протянул и пары месяцев. Третий скончался прямо в роддоме. Ну а четвёртый, родившись мёртвым, унёс с собой на тот свет и мать. Понятное дело, что без мистических объяснений не обошлось. Уже после второй смерти, с лёгкой руки какого-то экстрасенса, ко мне приклеили ярлык беса, приносящего бесплодие. Во время третьей маминой беременности меня даже отослали к родственникам в Крым, чтоб «чего плохого не случилось». Но плохое всё же случилось. Когда мама забеременела в четвёртый раз, я была уже взрослой и умоляла её сделать аборт. Я чувствовала, что произойдёт непоправимое. Но она и слушать не желала. Ей так хотелось мальчика! На этой почве мы сильно поругались, и она велела мне убираться из дома. Причём не просто убираться. К тому времени мама носила генеральский чин, обладала огромной властью. По её воле меня чуть ли не насильно отправили в один из женских монастырей, намеревались отдать в постриг, чтобы я там до конца жизни замаливала свои несуществующие тяжкие грехи. Папа в последний момент выручил, увёз оттуда и на время спрятал.

Лилит снова перевела дух.

– Потом, уже после смерти мамы, выяснилось, что у неё был диагноз «шизофрения». Выяснилось также, что она вообще не могла иметь детей и моё появление на свет было настоящим чудом. Но чудо-девочки ей всегда было мало, зачем-то нужен был ещё чудо-мальчик. Мучительно умирая на операционном столе роддома, мать успела окрестить меня подколодной змеёй, обвинить виновной в смерти четырёх её сыновей, четырёх моих братьев. Так что клеймо беса, полковник, мне выжгла родная мать, а не какой-то там шуточный корпоративный регламент.

Панфилов не мог пошевелиться. Он знал ту историю. Без подробностей, но знал. То была история жизни его прямого начальника – главного полицейского страны, генерал-полковника Михаила Львовича Плотникова. И выходило так, что сейчас он разговаривает с его единственной дочерью.

– Вижу, отец не предупредил, а вы заранее не навели справок о моей девичьей фамилии, – произнесла Лилит, чуть улыбаясь. – Но согласитесь, так даже круче, эффектней. Как в детективе каком-нибудь или даже в триллере. Это ж в триллерах обычно про потусторонние миры, про приспешников дьявола и всё такое. Только спокойно, в змею превращаться не стану, не умею, к сожалению.

Панфилов не реагировал. Даже прямое попадание в змею не расшевелило. Он пребывал в глубоком ступоре. Единственное, о чём он мог думать, – это о смысле фразы Лилит: «Вы нам не просто подходите, вы нам очень и очень подходите…»

Пока в голове выстраивались страшные и полустрашные предположения, Лилит вновь вооружилась пультом, нажала несколько кнопок, и откуда-то с потолка спустился телевизионный монитор.

– Сейчас я покажу вам одно любопытное видео. У охраны небоскреба такого нет, – сообщила Лилит. – Несколько верхних этажей – особая зона, платиновые апартаменты, где свои порядки.

Панфилов немного очнулся.

– Да, да, многие думают, что в башнях «Москва-Сити» только офисы, но это не так. В «Федерации» тоже есть своя жилая зона. Начинается с 69-го этажа. Ну а с линии облаков, с девяностого этажа – платиновые апартаменты. Мы в шутку называем это место Олимпом. На Олимпе живут настоящие небожители. Здесь особый сервис, особая охрана, особая конфиденциальность. Место, где мы сейчас находимся, – часть зимнего сада одного из самых дорогих в мире отелей. Так пожелали собственники части апартаментов верхнего этажа. Переоборудовали их в отель, который пользуется бешеной популярностью. Многие мечтают жить в облаках, ну а многие мечтают в облаках умереть…

– Вы хотите сказать, что именно здесь… – начал было Панфилов.

– Да, именно здесь, – не дослушав вопрос, ответила Лилит. – Именно здесь произошёл несчастный случай, обстоятельства которого вы расследуете. С другого места прыгнуть вниз просто невозможно. Как видите, везде остекление. Здесь же часть крыши и окон автоматически раздвигается. Можете посмотреть вниз, сами убедиться – точка падения жертвы прямо под нами.

Панфилов поднялся из кресла и тихонечко подошёл к краю крыши. От бездны его отделяли сантиметров сорок и тонкие металлические перила. Подать тело чуть вперёд, за границу перил, стоило волевых усилий. Картина несущихся мимо облаков сковывала настолько, что ноги превратились в пудовые гири, не позволяя приблизиться к краю ни на один лишний сантиметр.

– О-о-о, полковник, так вы всё-таки боитесь высоты! – почему-то обрадовалась генеральская дочь.

Она вдруг подбежала к перилам в паре метрах от него, повисла на них, а затем совершила то ли подъём-переворот, то ли ножницы. Панфилов совершенно забыл, как это всё по физкультурному называется. Для него манёвр Лилит выглядел столь жутко, что он даже на мгновение зажмурился.

– Ничего, полковник, к высоте быстро привыкаешь. Вы тоже привыкнете, – ободрила Лилит, вернувшись обратно к телевизору.

Панфилов мужественно переместился в своё кресло. Чашку с чаем он трогать больше не стал, побоялся, что будет дрожать рука. Только что он сделал неприятное открытие – узнал, что боится высоты. Оказывается, так бывает – доживёшь до преклонных лет и вдруг… А может, причина страха таилась в ином. Размышлять об этом оказалось некогда. Внимание привлёк экран.

Телевизор показывал целующуюся парочку. В девушке он быстро узнал администратора сорок третьего этажа Марию Монахову. В мужчине был опознан недавний прыгун с башни – чиновник «Ростехнадзора».

Панфилов вдруг чётко осознал, что так плохо ему вовсе не из-за высоты, а из-за ощущения того, что влип в какую-то странную полумистическую околополитическую историю. Он опасался, что с каждым новым увиденным на экране кадром погрузится в ту историю всё глубже и глубже. Но ничего страшного не произошло.

– Видите, вон там прячется человек в чёрном, – сказала вдруг Лилит, показывая пальцем в угол экрана.

Полковник присмотрелся и увидел то, чего не замечал секундой ранее. Не замечала того и целующаяся парочка. В нескольких метрах от них на земле лежал человек. Еле заметный, одетый во всё чёрное, он почти сливался с землёй. Однако, если всмотреться, был виден овал лица и поблескивающие зелёным цветом глаза.