Чтение онлайн

заинтересованных зрителей. Она не могла этого знать, и ему страшно хотелось остановить ее

и поскорее успокоить. Почтенную публику интересовала информация, а не ее личные

переживания.

– Возьми себя в руки, - сказал он, - ничего еще не случилось.

– Случилось, - вздохнула она, - давным-давно... впрочем, это не имеет никакого

значения... я возьму себя в руки, не волнуйся. Это пройдет.

– Ты понимаешь, что этот разговор не может остаться между нами?
– спросил он с диким

желанием немедленно уехать в отпуск, в Антарктиду, на Марс, на Бетельгейзе, к черту на

рога.

– Конечно, - сказала она обреченно.

– Мы полетим в Институт. Соберется комиссия. Тебя будут расспрашивать обо всем, что

знаешь и чего не знаешь. Ты это выдержишь?

– 54 -

– Я полечу, - сказала Зела, - отвечу на все вопросы.

– Твои условия?

– Какие могут быть условия?
– она посмотрела на него грустно, - делайте, что хотите...

****************************************

***************************21

Комиссия особым тактом не отличалась, да это и не входило в ее задачу. Зела с

отрешенным видом подробно рассказывала о своем вымирающем народе, единственной

ценностью для которого является непосредственно биоэнергия во всех ее видах, которая у

людей в избытке, и которым этого попросту не понять.

– Один из моих бывших хозяев специально разводит для этого животных. Если с утра к

нему не привести оленя или леопарда, он не сможет встать с постели. Ему этого просто не

захочется. Животное потом умирает... Это дорогое удовольствие, но он может себе это

позволить...

На ней было изумрудное платье с переливами, она сидела на узком конце большого

овального стола в кабинете Иллариса спиной к окну, лицо ее было в тени, глаза опущены, а

поза напряженная как перед стартом. Солнце подсвечивало золотые волосы, настойчиво

продолжая делать из нее богиню. Прекрасную богиню любви и красоты.

Вопросы в основном задавал сам Илларис. Ричард вместе с сыном сидел даже не за

столом, а у двери. Ольгерд хмуро смотрел в пол.

– Как вы оказались на Ингерде? По-вашему, на Пьелле.

– Те, кого мы называем Прыгунами, бывают там часто. Ведь это наша родина. Иногда

они брали меня с собой. В последний раз, тот, кто взял меня, куда-то исчез. Я не знаю,

почему он оставил меня.

– Это был ваш хозяин?

– Нет. Конс ничего не знал об этом.

– Тогда кто?

– Он лучший из аппиров. Я доверяла ему... я не знаю, что могло случиться.

– Сколько вы пробыли на Пьелле?

– Около двух недель.

– И ваш хозяин не искал вас там?

– Искал. Я пряталась от него.

– Почему?

– Когда вы увидите его, то поймете.

– По-вашему, Конс может уже находиться на Земле?

– Я его видела. Он меня тоже.

– Вы уверены?

– Конечно.

– Мог он интересоваться кем-нибудь кроме вас?

– Не понимаю...

– Ольгердом Оорлом, например?

– Не вижу никакой связи.

– Кто из Прыгунов мог интересоваться Ольгердом Оорлом?

– Не знаю.

– На карнавале к нему подошел очень красивый юноша и назвался Лаокооном, черные

локоны, голубые глаза. Вы его знаете?

– Я знаю всех Прыгунов. Среди них нет Лаокоона. И все они уроды. Это был кто-то

другой.

– Почему вы называете вашего хозяина синим?

– У него синяя кожа. Когда он лечится, она голубеет. Потом опять синеет.

– Он может быть опасен?

– 55 -

– Он самолюбив, но не зол. Ему нужна только я, вас он не тронет, если вы не будете ему

мешать.

– А если будем?

– Тогда я ни за что не ручаюсь.

– Аппиры все чем-нибудь больны?

– Рожденные - да. Такие как я - вполне здоровы.

– И много таких как вы?

– Нет. Всего несколько женщин. Это очень дорогое удовольствие.

– А вы можете родить ребенка?

– Нет.

– Почему?

– Потому что от меня это никому не нужно.

Ричард подумал, что на ее месте давно бы уже провалился куда-нибудь поглубже. Ее

препарировали как лягушку, а она послушно отвечала, даже не покривившись. Это с ее-то

расшатанными нервами. Это не могло продолжаться бесконечно. Он ждал срыва:

возмущения, истерики, обморока, - чего угодно. Ему казалось, что его самого поджаривают

на медленном огне.

– Значит, вы никогда не имели личной свободы?

– Нет. У меня всегда был хозяин.

– Ричарда Оорла вы тоже принимаете за хозяина?

– Не больше, чем все остальные.

– Что значит, все остальные?

– Разве он не самый главный среди вас?

Илларис насмешливо оглядел своих подчиненных, на его тонких губах появилась

усмешка.

– Нет. Он не самый главный здесь. И уж тем более на Земле.

– Это ваша ошибка, - спокойно сказала Зела.

Илларису такое замечание не понравилось, хотя манией величия он не страдал. Просто

он был намного старше.

Углубляться в этот вопрос он не стал, всем и так было ясно, что перепуганная девочка

приняла Оорла за Господа Бога.

– Хорошо, - продолжил он, - по какому принципу вы переходили от одного хозяина к

другому?

Это было уже лишнее. Она могла не отвечать, но она ответила.