Чтение онлайн

Анджело глубоко затянулся.

— Чего-то я не понимаю. «Мазда ротари» с двигателем Ванкеля пользуется все возрастающим спросом от побережья до побережья, а у нас возникают проблемы.

Почему?

— Я думаю, «мазду» продает та же мелочевка, что обращается к нам. Они вечно гоняются за новизной. Кроме того, «Мазда» пытается ворваться на американский рынок. Они финансируют послепродажное техническое обслуживание своих моделей, — Бэнкрофт посмотрел на Анджело. — Если б мы пошли тем же путем, нам потребовалось бы пятьдесят миллионов, чтобы обеспечить то же самое по всей стране. Вот почему «Мазда» сконцентрировалась лишь на Флориде и Калифорнии. Если они закрепятся там, а спрос на их автомобили будет расти, им уже не придется вкладывать деньги в станции техобслуживания в других регионах.

Анджело кивнул.

— А мы загнаны в угол. И должны продавать автомобили по всей стране, ибо так было до сих пор.

— Вижу, вы начинаете прозревать, — покивал Бэнкрофт.

Анджело затушил окурок.

— И что же нам делать?

— Я могу давать советы лишь с точки зрения продавца. Не вдаваясь в производственные проблемы.

— Я слушаю.

— Прежде всего, не отказывайтесь от «сандансера».

Именно это более всего тревожит торговцев. Второе, последуйте схеме японцев и начните продажу новой модели на ограниченной территории, формируя повышенный спрос в других местах. Если все пойдет как надо, через два-три года мы без ущерба для себя сможем прекратить производство «сандансера».

— А если мы сделаем ото сейчас?

— В лучшем случае мы потеряем шестьсот продавцов даже с учетом того, что заключим договоры с новичками.

Анджело поднялся, прошел к окну.

— Мне нужен сборочный цех «сандансера» для производства моторов «бетси».

— Я знаю, — кивнул Бэнкрофт. — Но с оставшимися семью сотнями продавцов мы выйдем из игры до того, как «бетси» появится на рынке.

Анджело понимал, что Бэнкрофт абсолютно прав.

Они рассчитывали, что каждый их торговец, а всего их было порядка полутора тысяч, продаст в неделю четыре автомобиля. Шесть тысяч в неделю, примерно триста тысяч в год. С «бетси» они выходили на прибыль, продавая в год не меньше двухсот двадцати тысяч экземпляров.

Семьсот торговцев могли обеспечить продажу лишь ста сорока тысяч, что означало катастрофу. Убытки в сто шестьдесят миллионов только за первый год.

Анджело подошел к столу Бэнкрофта.

— Вы кому-нибудь говорили об этом?

— Нет, — тот покачал головой. — Я только что закончил расчеты и сразу же пригласил вас. Но завтра Лорен Третий возвращается из свадебного путешествия, и я обязан обо всем доложить ему перед заседанием совета директоров в пятницу.

Анджело кивнул. В пятницу предстояло принять окончательное решение по «сандансеру».

— Я очень признателен вам, Джон, что вы поставили меня в известность.

Тот улыбнулся.

— Я верю в «бетси» не меньше вашего. Но должен уважать арифметику.

— Я понимаю, — Анджело шагнул к двери — Надо подумать. Еще раз спасибо, Джон.

Уже на полпути к своему кабинету его осенило. Он развернулся и вновь направился к Бэнкрофту.

Вице-президент разговаривал по телефону. Изумленно изогнул бровь, увидев Анджело, закончил разговор, положил трубку.

— Не показалось ли вам странным, что на вас вот так Внезапно обрушился поток писем владельцев автосалонов?

— Я как-то не задумывался об этом. Такое обычно случается каждый год при переходе к новой модели.

— И вы всегда получаете так много писем?

— Да нет. Обычно от двадцати до сорока или пятидесяти. Примерно столько же, сколько и другие компании, — Вы прочитываете все письма?

Бэнкрофт кивнул.

— Конечно. Это моя работа.

— А не было ли в них чего-нибудь общего? В стиле, фразах, в причине отказа от сотрудничества?

Бэнкрофт задумался. Нажал клавишу аппарата внутренней связи.

— Принесите мне папку с последними письмами владельцев автосалонов.

Мгновение спустя секретарша вошла в кабинет и положила ему на стол три папки. Джон начал просматривать письма.

Анджело терпеливо ждал. Десять минут спустя Бэнкрофт поднял голову. На его лице появилось странное выражение. Он вновь вернулся к письмам, на этот раз с красным карандашом. Подчеркнул несколько строк в трех-четырех письмах, передал их Анджело.

— Прочтите подчеркнутое.

В каждом письме, пусть разными словами, выражалась одна и та же мысль. Торговцы опасались, что турбинный двигатель окажется опасным и будет взрываться на больших скоростях.

Джон продолжал делать пометки в других письмах, когда Анджело заговорил.

— Вот теперь многое проясняется.

Бэнкрофт отложил карандаш и посмотрел на него.

— О чем вы?

— Вам известна некая организация, называющаяся «Независимым агентством безопасности автомобилей»?

— Да. Руководит ею один скользкий тип, зовут его Марк Симпсон. Я выгонял его из этого кабинета с полдюжины раз, но он продолжает приходить каждый год.

— А что ему нужно?

— Он — мелкий вымогатель, — Бэнкрофт потянулся за сигаретой, закурил. — Но со своим подходом. Издает газетенку, которая упомянута в национальном подписном каталоге. Там он дает в основном лживые оценки автомобилей, но претендует на объективность, поскольку не помещает рекламу.

— А чем он еще занимается?

— Точно не знаю. Особо я им не интересовался. Кажется, торгует подержанными машинами. Вернее, новыми, прошедшими от пятидесяти до сотни миль, что позволяет перевести их в разряд подержанных. Намекал мне, что сотня переданных ему «сандансеров» обеспечит этой модели высокий рейтинг в его газете. Тогда-то я и выбросил его из кабинета.

— А вы не знаете, ведут с ним дела другие компании?

— Никто. Его там любят не больше, чем здесь.

— Как же он остается на плаву?

— С помощью того же вымогательства, но на уровне владельцев автосалонов. Те всего боятся. И полагают, что дешевле отдать ему пару-тройку автомобилей. Тем более что они-то на этом практически ничего не теряют.

— Я чувствую, что именно он стоит за всеми этими письмами, — пояснил Анджело. — Во всяком случае он немало насолил нам на Западном побережье.

— Не может быть, — покачал головой Бэнкрофт. — Симпсон палец о палец не ударит, если ему не обломится жирный куш. Так ради чего ему выживать «бетси» с рынка?