Чтение онлайн

Паула с ужасом взирала на него.

Роберт подобрался к кофейному столику, припадая на одну ногу, и пошарил рукой в хаосе разбросанных на стекле предметов. Он искал что-то и посмеивался, занимаясь поисками. Смех его, похожий на хихиканье маньяка, заполнил, казалось, всю комнату и настойчиво проникал в уши Паулы, и сам Роберт выглядел как маньяк.

Он нашел то, что хотел найти, и вцепился в найденный предмет пальцами и прижал к груди, как мать прижимает новорожденного младенца.

Маленький, плоский, совсем невинный на вид предмет – пульт дистанционного управления телевизора, на панели которого среди прочих обычных кнопок с краю помещались еще две. Нажатие первой поднимало телевизор из ящика, нажатие второй – опускало тяжелую электронную махину обратно в его гнездо, – мягко, бесшумно, но с неодолимой силой.

Роберт приподнял пульт в вытянутой руке, словно магический меч из сериала «Повелитель вселенной». Не переставая смеяться, он нажал сначала одну, затем вторую кнопку.

Телевизор включился. Канал МТV показывал старый фильм с Уитни Хьюстон, и хотя звук был убавлен до минимума, можно было разобрать, что она поет о том, как ей хочется танцевать с кем-то, ощутить его тепло и быть любимой. Но сейчас Уитни Хьюстон с пением опускалась вниз, подобно гробу в крематории.

Вначале движение не встречало преград и было неумолимым, но внезапно раздались протестующие звуки, – протестовал механизм, протестовало человеческое существо. Телевизор, казалось, осознал, что возникло препятствие его спокойному, равномерному исчезновению, и в недрах ящика мягкое урчание машины стало нервным, прерывистым, как будто сбилось с ритма.

Уитни Хьюстон вознеслась в середине своей песни на дюйм вверх, потом тут же провалилась на два дюйма вниз и завибрировала, закачалась, ее блистательные, коричневые, сахарно-сладкие ножки танцевали… танцевали… танцевали на раздавленном затылке Грэхема.

За тысячную долю секунды исход битвы решился. Непрочная скорлупа черепа уступила грубой силе, которой обладал дорогостоящий механизм. Станцует ли Уитни Хьюстон прямо в мозгу Грэхема? Там ли она ощутит вожделенное тепло? Найдет ли она в месиве серого вещества того, кто полюбит ее?

Палец Роберта, нажимающий на кнопку, побелел от напряжения.

Он не обращал никакого внимания на Паулу, которая вцепилась в него в тщетных попытках остановить его.

– Прекрати, Роберт! Ради бога, останови эту штуку!

Она боролась не только за жизнь человека, еще с минуту назад угрожавшей ей, но и за Роберта, пока еще тот не преступил последнюю грань.

В конце концов он подчинился. Палец Роберта отпустил кнопку, но рука, сжимающая пульт, осталась словно бы парализованной и, несмотря на загар, белой, как у трупа. У него был отрешенный взгляд после пережитого экстаза – точно такой же, как после занятий любовью. Тогда Паулу приводила в восторг эта опустошенность. Она воспринимала ее как награду за свои бурные ласки. Теперь же все в Роберте пугало ее.

Она взглянула на Грэхема. Его изувеченная голова покоилась между раздвинутыми прелестными ножками Уитни Хьюстон, но прочие части тела еще шевелились. Левая нога его обрела самостоятельную жизнь. Она дергалась в конвульсиях, а носок ботинка отбивал рваный ритм по стеклянной столешнице. Медленнее, все медленнее, с убывающей энергией упрямая конечность исполняла свой нелепый танец, отбрасывая в сторону то книгу, то статуэтку, то папуасский кинжал. Ра-та-та-тра-тат-тат-та…

Наконец запас сил иссяк, судороги прекратились. Настала тишина, как после конца света.

Уинтроп с взлохмаченной головой торопливо вышагивал по аллее, и полы его небесно-голубого халата развевались за ним, как два крыла. Звонок поднял его с постели в три часа ночи, и пробуждение было тяжелым.

Роберт был краток, говорил отрывисто. В его бунгало произошло ужасное событие. По какой-то невероятной случайности Грэхем получил тяжелейшие травмы и доставлен в больницу. Прибыла полиция. Пусть Уинтроп явится как можно скорее.

Тауэр напялил халат и зашаркал к лифту.

Полицейский, охраняющий вход в бунгало, ждал его.

– Мистер Уинтроп Тауэр?

– Думаю, что да. Во всяком случае, надеюсь, – пробормотал Уинтроп, минуя его.

«Будем рассчитывать, что там уже прибрано», – подумал он, пересекая холл. Уинти мог вынести почти все, только не вид крови.

Первым ему повстречался Роберт.

– Боже, Роберт! Ты выглядишь так же ужасно, как я себя чувствую. Что за кашу ты заварил?

– Я застал Грэхема и Паулу за траханьем. На ковре возле камина, – пояснил Роберт с отменной учтивостью великосветского джентльмена, предлагающего даме чашечку чая.

– Боже мой!

Роберт окинул Уинти внимательным взглядом, затем представил:

– Познакомьтесь! Мой друг Уинти Тауэр. Капитан Бартон, полицейское управление Беверли-Хиллз. Мистер Тауэр… он… так сказать… наниматель того человека…

Заставить себя произнести еще раз имя Грэхема он был не в силах.

– Трахались? – изумленно переспросил Уинти. Он все еще не мог переварить преподнесенный ему факт.

– Мистер Хартфорд возвратился из Нью-Йорка неожиданно, – сказал мужчина, представившийся как капитан Бартон. – По всей вероятности, его невеста мисс Паула Хоуп в этот момент находилась в… гм-м… в компрометирующем положении с мистером Грэхемом Овенденом, который служил у вас по найму. На требование мистера Хартфорда удалиться Грэхем напал на него. Имела место драка, и в результате голова мистера Овендона попала в гидравлический механизм вот этой телевизионной консоли и получила тяжелые повреждения.

Он указал на громадный телеприемник. Поверхность аппарата и ящика была запорошена белой пыльцой, вероятно, для обнаружения отпечатков пальцев. Кое-где в основании консоли виднелись бурые пятна. Тауэр сразу ощутил приступ тошноты.

– А что с Грэхемом? Он выкарабкается?

– Необязательно, – сказал Роберт.

На лице Уинтропа появилось растерянное выражение. Он не узнавал Роберта. Если он играет роль безумца, то это у него получалось здорово.

– Мистер Овенден отправлен в госпиталь Седаре-Синай, сэр, – тактично вмешался полицейский. – Врачи определили у него серьезные повреждения черепа. Очень серьезные.

– Он правда напал на тебя, Роберт?

– Да, сэр. Очевидно, завязалась борьба, – ответил за Роберта полицейский. – Овенден упал на стеклянный стол и по инерции проскользнул в нишу под телевизором. Он толчка включился механизм, опускающий телевизор в футляр, и голова Овендена оказалась в ловушке. Мисс Хоуп подтвердила этот факт. Она тоже работает у вас, сэр? Я не ошибся?

– Нет, не ошиблись, – кивнул Уинтроп.

– Они оба служили у него, – с загадочной интонацией вставил Роберт.

Уинтроп внезапно осознал, что ему придется сделать выбор, на чьей он стороне. Он попытался собрать в какой-то порядок разрозненные детали.