Чтение онлайн

Харон исчез, а Виктория, не справившись со своими чувствами, разрыдалась.

Что ей оставалось делать? Она влюбилась в чудовище, совершенно забыв, что оно не имеет никакого понятия о человеческой жизни. Это существо, в любви к которому погрязла двадцатилетняя девушка, предлагало сделку и к своему ужасу Вика понимала, что если еще раз она увидит его, еще раз он дотронется до нее, еще раз в ушах прозвучит его бархатный голос, она больше не сможет говорить это невозможное, больное слово «нет». Черт с ним, хоть одну ночь, но Харон будет принадлежать ей и только ей. Девушка была почти готова крикнуть «да», как внезапно в голову закралась мысль.

– Мам, я вернулась, – тихо сказала Вика, заглядывая в комнату матери.

– Вик? Ты? – Ольга Владимировна спросонья даже не поняла, что происходит, – сколько времени?

– Рано еще, спи. Я тоже пошла.

Когда Виктория открыла глаза, день уже убегал под агрессивным натиском вечера. Девушка спрыгнула с кровати и помчалась приводить себя в порядок, завтракать и рассказывать маме, как прошел экзамен и что творилось после.

– Какой у тебя следующий экзамен?

– Все. Это последний был. Дальше защита проекта и вуаля, я дипломированный специалист, ты за меня порадуешься.

– Когда защита? – мама пила кофе.

– Через две с половиной недели. Но у меня уже все готово. Это все-таки не философия.

– Ладно, дочь, я пошла собираться на работу.

– Опять?

– Да, Света заболела, я ее подменяю. К тому же, заведующий отделением уходит, сейчас будет конкурс на его место. Я хочу попробовать.

– Конечно, мам, ты обязательно пройдешь. Посмотри, сколько у тебя всяких наград и благодарностей. Я вообще считаю, что ты самый лучший реаниматолог!

– Как хорошо, когда тебя поддерживают! – Ольга Владимировна чмокнула дочь в щеку и ушла собираться.

Виктория отправилась к себе в комнату под предлогом подготовки к защите проекта. На самом деле, как только входная дверь закрылась и мама отправилась на работу, девушка бросилась делать ритуал.

Она собиралась призвать Люцифера и настрой ее был решительным. Если Харон отказывается, то Люцифер-то поможет.

Все было готово, кроме договора и времени. Стрелки часов должны были быть непременно на цифре три в ночное время. Это важное условие, описанное в книге. И если проблем со временем не было, нужно было всего лишь подождать, то проблемы с договором имели место быть.

Во-первых, Виктория долго думала о форме контракта. Это должен быть юридический договор? Просто текст? Форма таблицы? Как он должен выглядеть?

Во-вторых, плата. Что можно предложить Люциферу взамен за его услуги? Виктория не могла предложить ему душу. Если она отдаст Люциферу душу, значит умрет и не сможет быть с Хароном. Тогда что?

Два вопроса над которыми девушка думала остаток вечера и половину ночи. В итоге, договор она решила сделать в свободной форме. Просто взяла два листка а написала, что за оказанные услуги расплатится….голосом.

Виктория решила предложить владыке ада свой голос. Слух она не могла отдать, поскольку должна была слышать нежные слова, которые Харон будет ей шептать. Зрение – даже не обсуждалось. Виктория сходила с ума от одного только вида мужчины. Больше ничего ценного у нее не было.

Девушка состряпала простенький договор, проколола палец и шлепнула кровавый отпечаток. Она несколько раз прочла текст, отсчитала примерное количество времени, необходимого для заклинания и без трех минут выключила свет.

В центре комнаты горела свеча. Пентакль, символизирующий Люцифера и договор, завернутый в плотную ткань в центре нарисованного равностороннего креста.

Вика очень нервничала, все тело сжималось, как вселенная перед большим взрывом, предвкушая великую встречу. Страх тоже был недалеко. Позвать в дом Люцифера и оставаться при этом спокойной и не знать страха – наглая ложь. И если Вика могла внешне выглядеть так, словно «Несущий свет» был другом детства, то внутренний мондраж спрятать она не могла.

Девушка закончила читать заклинание ровно в три. Она оглянулась. В комнате никого не было. А через секунду затухла последняя свеча и помещение погрузилось в кромешную тьму, освещенное едва видимым ночным светом из окна.

Тишина.

Вике казалось, что по комнате начал ползать бесчувственный ветер и какие-то тени. Шаги, вздох…Девушка вертелась на месте как юла, в поисках приглашенного владыки…

Но никто не появился и даже через десять минут, и через пятнадцать и через полчаса. Виктория была одна в комнате.

Еще в течение трех часов она пыталась сделать ритуал, читала заклинания с разным темпом и ударением, зажигала и тушила несчастные свечи. Но ничего не происходило, никто не появлялся. Время было около шести утра. Вика сидела на полу и смотрела в некуда. Что уж скрывать, она была чрезмерно расстроена и не сдерживала слез. Вертелся лишь один вопрос – почему он не пришел? А за ним и другой, что не так и что сделать, чтобы он пришел?

Вся подавленная, рыдающая, с рухнувшей мечтой, Вика стирала пентакль с пола, убирала следы воска, прятала не работающие заклинание. Ей совсем не хотелось, чтобы ее мама, доктор медицинских наук, застала в комнате дочери хоть малейший намек на что-либо сверхответственное.

В одиннадцать утра Вику разбудил звонок сотового: Василиса собиралась идти гулять по городу и не просто гулять в одиночестве, а именно со своей подругой Викторией.

Как ни старалась девушка отказаться от гулянок, Васька так просто не отвяжется и ей пришлось согласиться.

Девушка чувствовала себя ужасно, не выспавшейся и разбитой. В голове жил лишь Харон и все, что с ним связано и ничего больше. Словно зомбированая, Вика с полузакрытыми глазами шла в ванную, приводить себя хоть в какой-нибудь порядок. И вот уже через полтора часа Виктория оказалась на Тверской улице, где ее ждала Васька.