Чтение онлайн

— Сенсей, скажите, а когда вы с сестрой прибыли на архипелаг — вы уже находились на пике сил? — спросил я по дороге в магазин. Правильнее было бы говорить о возрасте, но женщин о нём спрашивать не принято, несмотря ни на что.

— Нет, глупой молодой девицей, как сейчас Акира-тян. А вот сестра… она уже тогда могла бы считаться старой, коль хотела б.

И речь наверняка не о той маленькой девочке, которую наставница помнит, а о полной энергии двухсотлетней кицунэ. По стандартам Амацу-сенсей, двести — это молодость.

— А вот еще скажите. Насчет способов проверки. Почему бы просто не показывать кандидатов, каких нужно однозначно определить, кому-то вроде вас?

— Малыш, таких как я, там нет, они с какого-то момента выбирают камень. Не спрашивай, по какой причине, у меня нет на то ответа. Устают от суеты, знаешь ли, нам с тобой этого не понять. Мы другие, свободные.

Меня всего внутренне передернуло. Идея добровольно превратиться навсегда в булыжник показалась отвратительной.

— Они… при этом живы? Да? — одно дело ведь умереть и продолжить дальнейшее вращение в колесе Сансары, через цепочку последовательных перерождений, и совсем другое — до конца времен пребывать в каменной форме, всё понимать, но ничего, кроме апатии, не испытывать. Это отвратительно!

— По-разному, Малыш. Не у каждой есть кто-то, кто ее помнит, а тем более разбудит. Эта Амацу слышала легенду о пробуждении спустя пять тысяч лет. Но не будет утверждать, что то не выдумка. Оке, гуру, похвали моего ученика.

— Ваш ученик молодец! Пусть продолжает в том же духе, — ответил безотказный гугл-ассистент.

Похоже, что наставнице очень нескоро наскучит эта шутка. Да и мне она кажется забавной, как и то, как быстро древняя лиса подружилась с современным гаджетом.

Перед поездкой на автобусе пришлось рассказать наставнице о правилах поведения в транспорте. Самое очевидное: не разговаривать, не есть, не смотреть видео на смартфоне без наушников. Заодно объяснить, что такое наушники. Предупредить, что ей обязательно уступят место. Увы, по причине того, что час пик уже прошел, так и не уступили, половина сидений в автобусе оказалась незанятой и… правую руку наставницы, скользнувшую в карман ничего не подозревающего пассажира я перехватил в самый последний момент.

«Не мешай мне развлекаться, Малыш», — беззвучно говорил её взгляд.

Я просто посмотрел с укоризной. Специально за ней следил, так как знаю, с кем имею дело. Надеюсь, левая рука в это время ни у кого бумажник не вытаскивала. Классический же прием всех фокусников — отвлечь внимание и сделать, что задумал, пока простофили смотрят в другую сторону. Но подходящих жертв слева от наставницы не было.

В магазине мне пришлось в очередной раз раскошелиться. Купить не только полтора десятка пустых рам для картин среднего размера, но и художественный набор с красками и кистями для Амацу-сенсей.

— Нет, эта Амацу слишком стара, чтоб рисовать на барабане, — старушка потыкала пальцем в упругую ткань, натянутую на деревянную раму. — Ты, данна-сан, покажи ей шелк и краски, чтоб писать по шелку.

Услышав архаичное обращение, предназначенное для хозяина лавки в эпоху Эдо, наемный продавец, примерно годящийся мне в ровесники, густо покраснел. Его смутила «ошибка» пожилой покупательницы.

— Вот, подойдите, пожалуйста, сюда, в отдел традиционной живописи. Вы первая за неделю, кто спрашивает шелк, в честь этого вам полагается скидка.

— В моем возрасте хочется, чтобы хотя бы картины были без морщин, так что только шелк, милый юноша.

— Морщин? Но ведь современные рамные холсты гладкие, — не понял мужчина.

— Пока на них не появится краска. Её лепят толстым слоем, подобно штукатурке. Эта Коноха видела по телевизору.

Полная правда. Я в картинной галерее присмотрелся к нескольким полотнам — гладкими они кажутся только издалека, а на ощупь наверняка очень даже рельефные. Еще и трескается высохшая краска. Так что в шелке есть своя прелесть, несмотря на то, что работа с ним имеет особенности и на вид картины получаются не настолько реалистичными, как в современной манере, пришедшей с запада.

Десять холстов среднего размера для меня, несколько для наставницы, плюс краски, кисти — огромная куча покупок, пакеты с которыми заняли обе моих руки. Захотелось даже вызвать такси, чтобы добраться до дома с максимальным комфортом. Тяжкий груз притягивал к земле, а острые края ручек врезались мне в руки, подобно тончайшим струнам-удавкам, используемым ниндзя.

Физическая сила и выносливость — в целом не то, в чем я хорош, несмотря на мистическое происхождение. Говоря языком современных онлайн-игр, за которыми так много времени проводит сестренка — мои статы вкачаны в харизму и ловкость, мой класс — «Плут» и еще немножко «Бард». И потому тащить на себе покупки — для меня испытание. Вот у наставницы с крепостью тела никаких проблем нет. Амацу-но-Маэ, вероятно, самый сильный человек из встреченных мной, и это учитывая опыт жизни второго Макото, где он частенько имел дело с самураями, профессиональными воинами. Но если старушка будет нести покупки, пока крупный мужчина вальяжно идет рядом — это будет такой потерей лица, от которой мне не отмыться никогда. Кто-нибудь окажется настолько возмущен, что закроет глаза на неприкосновенность частной жизни, заснимет и выложит в интернет.

И в автобусе руки мои были заняты. Пришлось Амацу-сенсей вместо меня выполнить все манипуляции с билетиками и квитанциями, оплачивая проезд. Заодно она всё-таки поживилась чьим-то кошельком, смартфоном, дамской сумочкой… под моим полным укора взглядом всё вернула, с такой воистину демонической усмешкой, что мне стало страшно по поводу того, что будет, когда я выйду на работу. Не примется ли старушка специально колесить по городу на разных автобусных маршрутах, собирая при этом богатый урожай? Не потому, что ей в действительности не хватает денег, а по той причине, что она это может. При этом с наставницы станется, наоборот, подложить чужие деньги в карман кого-то, кто, по ее мнению, в них нуждается. Она же не злая и не алчная, просто забавляется так.

Под самый конец поездки задумался над тем, годятся ли мои руки, чтобы рисовать сегодня. Наверняка да, плотно покушаю, восстановлю силы и бешеный обмен веществ, характерный для кицунэ, сделает своё дело. Но по ощущениям я их скоро лишусь совсем. Очень уж тяжелыми покупки оказались. Особенно доски с наклеенным на них шелком.

По пути мимо школы меня привлек разговор на повышенных тонах, откуда-то из-за угла школьной ограды. Нормальный человек и вовсе ничего бы не услышал, и даже я издалека слов не распознал, но я уловил знакомые интонации Ринне-тян, с какими девочка доставала меня в день нашего знакомства. Цуцуи Ринне в режиме цундере — воистину страшное явление. В ответ ей что-то бубнит насмешливый голос, какой подошел бы мальчишке-ровеснику и «подпевают» еще несколько, тоже скорее мужских.

Удержаться и не посмотреть? Решительно невозможно! Даже покупки вдруг перестали казаться такими уж тяжелыми. Подумаешь, картины…

Подходя ближе, расслышал больше подробностей, доносящихся из-за угла.

— Да ничего вы не докажете! Весь ваш студсовет — фикция, а должность президента лишена смысла, — с высокомерной насмешкой выговаривал подросток. — А может, это вы сами контрольную и пытались сорвать, а теперь на нас свои грехи сваливаете, пользуясь полномочиями? Смотри, так твою подругу и с должности президента снять…