Чтение онлайн

Из интересных мероприятий стоит отметить танец с веерами, какой нам показали Макита-сан и еще две молодых мико, чья лисья сущность сомнению не подвергается. Слишком грациозные, несмотря на то, что внешность им досталась далекая от модельных стандартов. У одной и вовсе веснушками нос оказался изукрашен, что считается не очень красивым.

— Есть желающие самим попробовать? — позвала жрица после демонстрации. — Правда, красиво?

Танец выглядел превосходно. Красавицы как будто скользили по полу специально отведенного ритуального зала.

— Эта Коноха бы попробовала, — вызвалась Амацу-сенсей. — Кто еще хочет? Кацуно-сан? Может, и вы? Девочки? Ниида-тян? Тормасу-тян?

— Не-не-не, никаких танцев, терпеть не могу это дело и всегда спотыкаюсь! — отказалась сестренка. Почти не соврала. Отвращение самое искреннее. Опыт Сакуры Гарден превосходно сработал на образ девочки, ненавидящей танцевать.

Судя по легкому пренебрежению во взгляде Макиты, она окончательно разуверилась в том, что в сестренке есть что-то от лисицы. Сама же мико танцевала с явным удовольствием. Наставница же… она виртуозно изобразила неловкую старушку, что когда-то знала этот танец, но во времена молодости, какие давно прошли. Ей достался взгляд даже слегка сочувствующий, говорящий, «ты всего лишь смертная старуха, твоя молодость прошла, брось попытки».

В конце визита нам предоставили свободное время. Школьники, разбившись на компашки, принялись бродить по храму и делать фотографии каменных лисичек и свои селфи на их фоне, я же подошел к очень удачно подвернувшейся Юки-но-Химе, видимо, вышедшей проводить беспокойных гостей.

— Спасибо за чудесную возможность побывать здесь, — поблагодарил я вполне искренне. Во-первых, храм и правда ощущался как хорошее место, где приятно находиться, а во-вторых, проверка, по всей видимости, пройдена. Вернее — провалена, сестренка из списков потенциальных кицунэ попросту обязана быть вычеркнута.

— Вы ведь один из учителей? Не было возможности спросить ваше имя, — ответила женщина, посмотрев на меня с тенью интереса. Как на перспективного мужчину, с каким и кофе можно выпить. Да чем я их всех привлекаю-то? Обычный толстяк! Выражение «стрелять глазами» придумали не на пустом месте — сейчас был тот самый момент. Женщина встретилась со мной взглядами и посмотрела так… маняще. Конечно же, я сделал вид, что ничего не понял.

— Почти, я представитель родительского комитета. Моя фамилия Ниида. Гудзи-сама, простите, если мой вопрос окажется не по адресу, но мы с невестой ищем место для свадебной церемонии, а ваш храм такой замечательный — я остался в полном восторге. Заключить брак пред ликом самой Инари было бы честью.

— С невестой? — главная жрица чуть погрустнела. Кто-то другой и не заметил бы ничего, но я слишком вовлечен в общение с кицунэ и навострился распознавать их сокрытые эмоции едва ли не лучше, чем у простых людей. — Ды, мы проводим свадьбы иногда. Возьмите мою визитку и позвоните через несколько дней, если решите, что обряд состоится в нашем храме, — Юки-но-Химе протянула мне карточку, приятно пахнущую ее духами. Или, может быть, чем-то еще.

Конечно же, нет! Пусть на тюрьму, где несчастных мико держат в заключении, Фудзимори Инари Тайся мало походит, но я постараюсь держаться от Инари и ее посланниц как можно дальше.

Экскурсия закончилась. Нам подарили напоследок амулеты-мешочки омамори, с вложенными в них молитвами. Мне на успехи в бизнесе, Амацу-сенсей для здоровья, школьникам — для успеха в учебе, а для Кацуно-сан — «раскрыть свой истинный потенциал».

Звонить в храм Инари я, конечно же, не буду. Уже и твердую, как стальная плита, причину изобрел — банально долго ехать, а следовательно, гостям будет неудобно добираться. Хотя визитку сохранил. Мало ли в какой ситуации пригодится контактный телефон храмовых кицунэ.

В целом серьезными противниками мне эти лисицы не показались. О чем я и сказал Амацу-сенсей, когда заглянул к ней в апато после поездки, дабы обсудить ее результаты. Старушка навела у себя в комнате настоящий уют. Перешагнув порог ее жилища, я как будто в иной мир попал. Мир, где все вещи на своих местах и расставлены так, чтобы создать максимальный комфорт и хозяйке помещения, и ее гостю. Казалось бы, всё та же обстановка, что и изначально, но десятки новых мелочей, таких, как маленький декоративный фонтанчик или бонсай на подоконнике, кардинально меняют впечатление. Самое дешевое жильё вдруг обретает респектабельность, какую нечего ожидать от всего лишь апато.

— Молодые и глупые, — дала заключение наставница. — Макита — младше Ёрико-тян, ей всего лет шестьдесят, совсем ребенок. Гудзи раза в три постарше, но все одно родилась, когда я уже отдыхала на горном склоне. Жалко их, зашуганных дурочек. Что они в своей жизни, кроме храмов и ритуалов, видели? Ты садись, дай ногам отдохнуть.

— Я еще моложе. По твоим меркам — младенец, — напомнил ей и развалился в мягком кресле, так и манящем в него упасть. Сама хозяйка комнаты предпочла обычную табуретку напротив мольберта с очередной обтянутой шелком доской, на которой потихоньку рождается картина, изображающая гору Фудзи.

— Малыш, с тобой опыт прошлой жизни. И не забывай, кто и как тебя учил. Пусть и недолго. Думаешь, хоть у одной из храмовых голоногих была сенсеем девятихвостая, прибывшая на архипелаг еще до основания их маленького храма? Или большого, где промывают мозги всем этим дурочкам. И ты талантливый. Эта Маэ не стала бы предлагать ученичество первому попавшемуся воришке. Не возгордись только… — тень посоха мелькнула перед моим мысленным взором и я решил, что гордость — это та роскошь, какую моя спина себе позволить не может. Казалось бы — несколько ударов, но тело несет память о них куда дольше, чем можно подумать.

— Возвращаясь к Тике-тян — ее теперь оставят в покое? — уточнил мнение старшей. Самое главное в данный момент для меня — именно это.

— Лет на пять, а затем проверят еще, все же у нее характер и внешность самые типичные для лисицы. Могут решить, что старая кровь все еще не проснулась. И тебя в ближайшее время наверняка тоже попытаются проконтролировать. Успех приносит внимание.

— Спасибо, что подстраховали, сенсей, — согнул спину в самом низком и почтительном поклоне из возможных, ожидая, что миг спустя мелькнет посох и будет больно. Но нет, не последовало наказания.