Чтение онлайн

Почувствовал себя в данный момент немного лишним, но волю своей мимолетной неуверенности не дал.

— Ринне-тян ведь идет с нами? — уточнил я. — Это замечательно. Кто-то ведь должен выбирать места, которые мы посетим. Такой старик, как я, попросту не сможет совершить правильный выбор.

— Макото, ты не сердишься? — чуть потупилась Мияби. — Это мама настояла.

— Сказала что нельзя отпускать нашу красавицу без присмотра с непонятным мужиком, — добавила юная непосредственность.

— Ничуть не сержусь. Желания родителей нужно уважать, не так ли? Пойдемте уже повеселимся.

И мы пошли в ближайший парк. Туда, где аттракционы, уличная еда, всякие конкурсы и лавки предсказателей судьбы. Таких парков в Кофу на время фестиваля несколько. Нашему городу далеко до огромных мегаполисов, но все-таки несколько сотен тысяч жителей у нас есть и одного места для празднования не хватило бы чтобы вместить всех желающих.

Для меня, правда, поход стал скорее испытанием, чем весельем. Ринне не прекращала меня по всякому подкалывать и третировать, насколько хватало ее девичьей фантазии. А ответку включать нельзя. Мне нужно выглядеть уверенным и знающим себе цену мужчиной, а не дерганым неадекватом, срывающим злость на ребенке. Мияби, причем, приходилось куда хуже, чем мне. Она постоянно одергивала сестру, просила прекратить, обещала отправить домой и по-всякому грозилась, но без толку.

Я чудеса дипломатичности проявлял, чтобы все не перешло в большую ссору между сестрами. Вот, пример ситуации.

— Ниида-сан, а ты уверен что взял достаточно данго? — спросила наглая малявка, когда я купил в палатке целых два десятка шпажек со своим любимым лакомством, из расчета чтобы хватило всем, учитывая что Цуцуи показывала отменный аппетит. — Сам все не съешь?

— Ну что ты, Ринне-тян, это все я купил для тебя, а нам с Мияби возьму в следующий заход, как только пожарят еще, — и улыбнулся пошире, протягивая все купленное девочке, которой пришлось на время заткнуться. Все сладости она, правда, съела. Не иначе, как из чувства противоречия.

— Ниида-сан, а выиграй нам приз. Хочу вон того огромного медведя! — заканючила младшая сестра Цуцуи, показывая на аттракцион со стрельбой по тарелочкам. Подозреваю, что для того, чтобы на нем выбить главный приз, ту самую гигантскую мягкую игрушку с огромным голубым бантом, которую захотела Ринне, квалификации олимпийского чемпиона по стрельбе или снайпера из сил самообороны окажется недостаточно. Но я-то знаю, как в подобных конкурсах побеждать. Темное Я подсказало.

— Конечно, Ринне-тян. Нет ничего проще.

Покупая пульки, я незаметно для моих спутниц вложил в руки смотрителя стрельбища несколько крупных купюр, не пожадничав. Не знаю, сколько тут стоят лавры лучшего стрелка, поэтому припомнил цену аналогичного косолапого в магазине и умножил в два раза. В любом бизнесе ведь нужна наценка, не так ли? Да и покупал я сейчас не очередной пылесборник, а восхищенные взгляды девушки, которая мне нравится и, надеюсь, что крупицу уважения ее несносной младшей. Мужчина лет сорока, присматривающий за развлечением, меня прекрасно понял и украдкой подмигнул, показав большой палец.

После проведенного расчета мне оставалось достаточным стрелять просто куда-то в сторону тарелочек. Звякали и падали они уже, считай, без моего участия. Хотя не буду совсем скромничать, как минимум в трети случаев я действительно куда-то да попадал. Стрелок я откровенно никакой, практика у меня нулевая, но дистанция плевая, а рука твердая. Каждое мое «удачное попадание» Мияби сопровождала радостным восклицанием, а Ринне недовольным фырканьем. Хорошо хоть под руку не толкала, хотя это ничего бы и не поменяло. На последнем выстреле я картинно задержал дыхание и сделал вид, что тщательно выцеливаю единственную сохранившуюся тарелочку. Плавно надавил на спусковой крючок. Дзинь! Звяк! Тарелка упала. Возможно даже от настоящего попадания, а не от того, что подкупленный сотрудник наступил на педаль, включающую и отключающую электромагнит. И все довольны.

Я получил славу непревзойденного стрелка и объятия красавицы. Хранитель тира — деньги. Мияби — приятные эмоции от моей победы. Ринне — мягкую игрушку, настолько большую, что из-за нее бурчать и третировать ей сделалось неудобно. Медведь тоже получил свою порцию обнимашек. Нести его девочке пришлось плотно прижимая к себе, иначе не удержать. Как вежливый человек, я предложил ей помощь, но получил отказ. Упрямая девчонка решила, что раз добилась получения приза, то сама его и понесет.

Финал фестиваля это, конечно, фейерверки. Никакой праздник у нас в Японии не обходится без хорошего салюта, а Танабата в особенности. Мы выбрали подходящую для наблюдением за небом площадку и начали ожидать. Оставалось еще несколько минут, в которые молодая цундере и нанесла свой финальный укол.

— И всё таки зря, сестренка, ты выбрала себе такого старого и толстого парня. До него ты встречалась сплошь с красавчиками.

— Да что ты понимаешь, дурочка?! Макото спокойный, добрый, сильный, надежный, понимающий, веселый. Макото, давай встречаться!

— Мияби, давай встречаться! — произнес я одновременно с ней, постаравшись точно выгадать момент. Все равно собирался это сегодня предложить, окончательно расставив точки в статусе наших отношений. Когда девушка начала меня хвалить, я уже догадывался, что завершит фразу она именно так. Если бы прогадал — вышло бы малость неловко, но догадка попала в цель, словно и ее подправил смотритель стрелкового павильона.

— Ура!!! — неожиданно громко заорала Ринне.

В небе загрохотали фейерверки, а я получил поцелуй. Уже не в щеку, а настоящий, крепкий и дурманящий.

Конечно, когда фейерверки отгремели, я вызвался проводить сестер до дома. С Мияби мы всю дорогу обнимались, а Ринне болтала без умолку.

— Ты прости, что я тебя весь вечер доставала. Это проверка такая была. Я всех, кто до сестренки домогается, проверяю. Чтобы нормальный адекватный человек попался, а не как наш папаша, которого мамке пришлось из дома выгнать!

— Ринне! Нехорошо так о нашем отце!

— Но он и правда сволочь. А ты, Ниида-сан, ты ничего. Первый, кто смог меня целый вечер выдержать, а я еще и вдвойне старалась из-за того, что ты не красавчик, а обычный толстяк.

— Ринне!

— Она же правду сказала. Я и правда не красавчик.

— Но ты не обычный. Я это вижу.

— Извиняюсь, извиняюсь! — тринадцатилетняя заноза, чтобы показать искренность просьбы о прощении, даже поклонилась пару раз, едва не уронив при этом медведя, которого ей все еще нелегко тащить. Отдать ношу мне она снова отказалась, чему я рад. Обнимать свою девушку намного приятнее, чем плюшевую игрушку.