Чтение онлайн

— Совсем никаких новостей? — спросил Джарлакс.

— Когда я видел его в последний раз, он сражался с отрядом багбиров, а в помещение вошли жрицы. Я пытался помочь, но не мог остаться, — сказал Беньяго.

Джарлакс не ответил, просто сложил пальцы вместе.

— Я хотел потребовать перемирия, даже признаться, что я Бэнр, — сказал Беньяго.

— Я рад, что ты этого не сделал, — решил Джарлакс. — Так лучше для Бреган Д'эрт. И лучше для дома Бэнр.

— Мне хочется умолять верховную мать Ивоннель обрушиться на дом Ханцрин, — признался Беньяго.

Джарлакс покачал головой.

— Я согласен с оценкой Закнафейна. Лучше не впутывать сюда Бэнров, пока мы не узнаем про этот план Ханцринов что-нибудь ещё. Иди — попроси одну из своих кузин, старших жриц, попытаться разведать, не захватили ли Ханцрины Закнафейна в плен. Если мать Мэлис узнает об этом, начнётся война. Не то, чтобы это было плохо, подозреваю.

Беньяго издал смешок, испытывая заметное облегчение из-за того, что Джарлакс не считает его несущим ответственность за смерть друга. Они с Биннефином ушли и вернулись в «Сочащийся миконид» на Улицах Вони, где с радостью повстречали Нава Райана Дирра, пытающегося прогнать из памяти испытания Подземья при помощи выпивки.

Оставалось лишь два дроу, судьба которых была неизвестна.

На следующий день Беньяго был рядом с Джарлаксом, когда это число уменьшилось до одного — вернулся самый молодой член экспедиции, потрясённый, но целый, с историей о том, как его спас Закнафейн.

— В тоннелях мы разошлись, как учили, — сказал он Биннефину и Джарлаксу.

— Мало кого учили лучше, чем Закнафейна До'Урдена, — с надеждой произнёс последний. После этого его настроение заметно улучшилось.

Но дни шли дальше, а новостей о пропавшем товарище Бреган Д'эрт и возможно единственном дроу в городе, кого Джарлакс считал другом, всё не было.

Закнафейн ненавидел мысль о возвращении в Мензоберранзан. Оставшись один в тоннелях, он не раз испытывал искушение просто продолжать бежать в другую сторону, выживать одному в месте, которое не подчинялось Ллос.

В дни своей молодости он мог бы попытаться, но сейчас кружной путь Зака в конце концов неизбежно привёл его в Мензоберранзан.

К сыну.

Он вошёл в город тихо, через одни из меньших боковых ворот. Их тоже охраняли, но другим тёмным эльфам не задавали никаких вопросов. Зак накинул капюшон своего плаща и мог лишь надеяться, что его не узнали. Он не хотел, чтобы Мэлис узнала о его возвращении.

По этой причине он обошёл «Сочащийся миконид» — Мэлис часто держала там соглядатаев — и направился сразу в Клорифту, спустившись по тайной лестнице и пройдя через тоннели кобольдов, пока наконец не прибыл в частные покои Джарлакса.

— Ну наконец-то, — поприветствовал тот, когда Зак вошёл. Командир наёмников хотел казаться спокойным, как будто не был безумно рад видеть Закнафейна и всё это время ждал его, но Зак заметил его язык тела, нетерпеливо подавшиеся вперёд плечи, и понял, что это один из редких случаев в жизни Джарлакса, когда осанка выдала его.

— Как ты объяснишь свою задержку? — спросил Джарлакс. — Не думал, что Закнафейн станет медлить.

Зак оглянулся на двух других дроу в комнате, Беньяго и раздражающего Киммуриэля Облодра.

— Здорово наконец вернуться, — сказал он.

— Ты в это не веришь, — сказал Киммуриэль, и Зак прищурился, предупреждая псионика держаться подальше от его головы. Никто другой, включая сородичей-псиоников Киммуриэля и даже верховных матерей, не вызывал у оружейника такое беспокойство.

— Здорово, что ты наконец вернулся, — ответил Джарлакс, и Беньяго добавил своё «Да».

Закнафейн сосредоточился на лейтенанте Бэнров.

— Ты думал, я умру в той комнате.

— Да, но я пытался помочь, — ответил Беньяго.

— Я знаю.

В пылу битву он не узнал голос, но был практически уверен, что световые бомбы, которые почти наверняка спасли ему жизнь, бросил Беньяго.

— Когда вернулся Браэлин, я думал, что скоро придёшь и ты, — сказал Беньяго.

— Браэлин?

— Молодой разведчик, которого ты вынес оттуда. Он вернулся к нам несколько дней назад.

Зак кивнул и обрадовался.

— Многообещающий молодой человек, — продолжил Джарлакс. — Рождён простолюдином, но я нахожу его более благородным — по крайней мере, более преданным! — чем большинство знати. Я нашёл его, когда он был совсем ребёнком, и увидел в нём что-то, так что взял к себе. Ты бы знал об этом, Закнафейн, если бы больше времени проводил…

Наёмник продолжал болтать, и Закнафейн вздохнул. Джарлакс говорил о пустяках не для того, чтобы убедить Закнафейна в важности этого Браэлина, а потому, что знал — Закнафейн встревожен и напряжён.

— Хватит! — наконец сказал Зак, потому что Джарлакс даже не начал замедлять свои бесконечные истории. От него не ускользнуло довольное выражение на лице Джарлакса.

— Да? — мило спросил наёмник.

— Мне снова нужно покинуть город.

— Мать Мэлис будет несогласна.

— Она не знает, что я вернулся.

— Ты в этом уверен? — спросил Джарлакс.

Прежде чем Зак ответил, Киммуриэль сказал:

— Он не уверен.

— Когда-нибудь я его убью, — тихо пробормотал Закнафейн.

— Распространённое желание, которым Киммуриэль, несомненно, гордится, — ответил Джарлакс.

— Но хватит. Пока что я не могу вернуться. Ещё слишком рано.

— На этот раз ты не вернёшься в дом До'Урден, нет, — согласился Джарлакс. — Только не после нашей катастрофы в тоннелях. Мы не можем так это оставить. Ханцрины бросили нам вызов, и если гномы действительно добывают арандур, богатства там огромные.

— Выглядел как арандур, хотя в сыром виде я видел руду только раз, очень давно.