Чтение онлайн

Когда прилетели флуггеры, многие еще спали, ведь было всего 8.21 по местному времени.

Сони Оленька и Жанна так и лежали в своей палатке, крепко обнявшись. Обгорелые, безволосые, но узнаваемые.

«Может быть, они даже не успели проснуться. Так и умерли – во сне», – подумала Таня. Она добавила бы «от удушья» и оказалась бы права, но, к своему счастью, не имела ни малейшего представления о современных технологиях поражения незащищенной живой силы при помощи зажигательных смесей.

А вот Дима Киприанов наверняка читал книжку. Ранняя пташка, поутру он всегда читал – его не уставали вышучивать. Но что он читал – теперь не узнаешь. Книга сгорела. Вместе с палаткой.

Когда Таня и Никита добрались до Деревни, Киприанов был еще жив. Таня попробовала пульс – да-да, жив. Но не успела она прокричать Никите нечто маловразумительное со словом «аптечка», как пульс угас под ее рукой.

«Прощай, Дима», – сказала Таня одними губами.

А вот от Горяинова и Шульги почти ничего не осталось – прямое попадание.

Рука Горяинова – Таня узнала ее по именным золотым часам – лежала возле оплывшего пластикового контейнера непонятного назначения. А от Шульги осталась одна голова. И то не вся, а только половина, та, где смолисто-черные кудри.

Тодо Аои погиб прямо на рабочем месте. У плиты. Видимо, очень старался успеть к девятичасовому завтраку. Желтый, обтянутый спекшимся черным мясом труп Тодо они нашли среди останков кухни. В руках Тодо держал миксер. Пахло жженым мясом и концентратом мангового сока.

Странное дело, но Таня даже не заплакала.

А вот Никита – тот впал в настоящую истерику. Стоя на коленях перед лежащим на боку телом Арины Анатольевны (ног у тела не было, их отрезало осколками, судя по всему, она тоже умерла быстро), он прижимал к лицу ее острую черную руку и приговаривал: «Она была мне как мама! Танька! Ты понимаешь? Как мама! Если бы не она, я никогда бы не защитился! Да меня и в аспирантуру не взяли бы!»

Но Таню не пробирало. Вначале ее удерживали на границе между безумием горя и трезвостью яви надежды на то, что, возможно, кому-то еще удастся помочь.

Когда стало окончательно ясно, что помогать некому, Таня озаботилась судьбою тех, чьих останков они в Деревне не увидели. Что с Башкирцевым? Где Катенин и Нарзоев? И куда понесла нелегкая непоседу Штейнгольца?

А потом Таня долго смотрела на базу Альта-Кемадо, где вяло суетились уцелевшие люди.

Она знала: нужно туда пойти. Сейчас же пойти. Поработать если не медсестрой, то хотя бы… могилоустроительницей.

Но в то же время Таня твердо отдавала себе отчет в том, что силы ее духа недостаточно. При одной мысли о том, что там ее ожидает второй круг Ада, который, как и первый, Деревня, заполнен трупами знакомых людей – милого лейтенанта Лаурентиса, хохотуньи капитана Соледад, полковника Эксламы, с которыми еще вчера Жанна танцевала самбу, – ее начинала бить нервная дрожь.

Таня закурила.

После третьей затяжки на душе у нее стало легче. Она обернулась в сторону моря и… ахнула. Центральный Дырчатый Цирк не только устоял, он остался невредимым! Подумать только, археологический объект, о состоянии которого вторую сотню лет проливает слезы Общество Охраны Памятников, пережил бомбардировку! Впрочем, и в этом Таня тоже отдавала себе отчет, если бы нападавшие захотели, от города Сеф-Се не осталось бы и горки битого щебня.

Но больше, куда больше, чем целостности Цирка, Таня обрадовалась двум мужским фигурам в черно-синих блестящих водолазных костюмах. Волоча за собой сумки с аппаратурой, они спешили к Деревне со стороны моря. Это были Штейнгольц и Башкирцев.

– А мы вот решили проверить напоследок алтарь, – тяжело дыша, сказал Башкирцев. И невпопад добавил: – Черт бы их побрал.

А спустя еще двадцать минут на горестном пепелище появился пилот Алекс Нарзоев. Видимо, судьба взялась во что бы то ни стало уберечь его от гибели: вчера он настолько увлекся тестированием стыковочных датчиков планетолета, что неожиданно для себя заснул прямо у носовой стойки шасси, положив под голову саквояж с инструментами.

«Счастливый», к слову, во время налета не получил ни одной царапины. Хвала капониру на краю старой взлетной! Почтенное сооружение оказалось столь удачно замаскировано буйной порослью местных грибовидных пентарадиксов, что флуггеры-убийцы и не заподозрили о его существовании.

В противном случае что бы помешало любому из пилотов записать на свой счет симпатичный планетолет? Благородство? Лень?

«Со мной такое в первый раз! Тем более по трезвому делу!» – разводил руками Нарзоев.

Таня очень надеялась, что на этом чудеса не окончатся и с минуты на минуту в Деревню явится Клим Катенин. Но он не явился.

Март, 2622 г.

Москва – Красноярск-26, Российская Директория

Планета Земля, Солнечная система

Все мы были уверены, что «Камчадал» направляется прямиком на Восемьсот Первый парсек, где нас ожидает возвращение в состав действующего флота. Я принадлежал к числу немногих счастливчиков, которые надеялись попасть прямиком на борт родного корабля. Ведь по самым свежим данным (источник: Тылтынь) гвардейский авианосец «Три Святителя», претерпев еще один ремонт, был возвращен из стационеров в оперативный состав Второго Ударного флота.

Другим-то было куда хуже. Пилотам из частей наземного базирования, захваченным в плен во время первых боев, возвращаться было попросту некуда – их эскадрильи, полки, а подчас и целые авиакрылья погибли в полном составе. То же относилось и к офицерам, спасшимся с борта боевых кораблей. Они-то спаслись, а вот обломки их фрегатов, авианосцев, линкоров теперь служили наглядными пособиями для вражеской пропаганды.

Кроме меня, всего лишь три человека могли быть на сто процентов уверены, что вернутся в компанию старых сослуживцев: Покрас, Меркулов и старший лейтенант Марицын.