Чтение онлайн

— Отсюда плохо видно, но судя по бубну, это — шаманский танец. Но эти звери рядом… они не трогают орка! — Оплодотворительница не сумела скрыть потрясения. Чучела произвели на неё куда большее впечатление, чем скачущий Жры.

— Вот, видите Римси, это оказывается религиозный танец. Потому звери и не трогают… зашаманил он их, наверное, до столбняка. Кстати, звери — драконы. Летающие. — Даэрос спешился и передал поводья своего Айшака Вайоле — больше доверить его было некому. Кошмар, на которого накинули шаль Пелли, молчал, и Айшак вел себя относительно спокойно. — Денмета фар Нитон, несмотря на Ваш высокий культурный уровень, я попрошу Вас спуститься пониже, вот сюда. — И Полутемный указал на чернеющий вход в личную тюрьму Властелина. — Там у нас имеются те, кто разъяснит Вам суть шаманства от нечего делать. Если, конечно, они сегодня в настроении побеседовать.

Темные около Цитадели старались и потесниться, и поприветствовать Открывающего, и не упустить ничего из происходящего. Будь Ар Ктэль один, они бы справились с этим нелегким делом. Но его спутники и животные были явно лишними в толпе, и возникла самая натуральная толчея. Даэрос был зол. Все-таки до Амалироса ему было далеко. От Арк Каэля подданные сами разбежались бы на такое расстояние, что хоть галопом на айшаках скачи. А эти непуганые Темные того и глади на его бесценного единственного Айшака залезут, чтобы было лучше видно, как там Жры отплясывает.

Денмета неуверенно семенила по мрачному коридору, а из темницы доносились звуки, указывающие на то, что заключенные тоже без дела не скучают. Когда Ар Ктэль увидел, как именно они не скучают, то стал поднимать из тюремного озера скалу. Камень взвыл, с потолка посыпалась крошка. Сульс отскочил от орочьего вождя и, поскользнувшись, упал в воду. Сам бывший вождь опрометью метнулся к решетке своей комнаты и забился в темный угол. Однако, Оружейник имел наглость с укоризной посмотреть на Ар Ктэля — разложенные на берегу краски смыло. Хорошо хоть промолчал и отправился запирать решетку, не дожидаясь пока ему прикажут.

Денмета прикрыла руками голову и замерла, уставившись на скальный клык. Диковинных животных она за свою жизнь видела много. А вот вырастающие из воды камни — никогда. Решетки, перепуганные орки и странный человек, который полосовал одного из них ножом, доконали Оплодотворительницу. Это была тюрьма, и в ней пытали. Неведомое страшное будущее вдруг стало настоящим, таким же реальным как странный сероглазый Полусветлый, который волок её куда-то вглубь горы.

Шум наверху стих. Или Таильмэ все-таки прибила ценного Жры, или до Темных наконец дошло, что Великий Открывающий в ярости. Самому себе Даэрос заметил, что его еще никто не видел в ярости. И даже он сам не видел — до того момента, как из озера взмыла скала и выплеснула воду из берегов. Похоже, следовало научиться еще и сдержанности.

Заперев присмиревшую Денмету в помещении напротив орков, Даэрос отправился обратно, поманив за собой не в меру шустрого живописца. Разговаривать с Сульсом он собирался без многочисленных свидетелей. Попутно Ар Ктэль отметил еще одно своё упущение — надо было давно обсудить с Инэльдэ досуг подданных. Понятно, что устраивать им регулярные развлечения с выползнями он не будет — потом от каменного масла не отмоешься. А без масла он и подавно своей жизнью рисковать не намеревался. Но несмотря на скучную мирную жизнь, подставлять Жры под ножи Таильмэ и делать ставки на их количество, не следовало. А Инэльдэ не следовало подавать пример, спокойно наблюдая за этим безобразием с самого удобного места. Но Сульс…

— Кто позволил?! Кто позволил расписывать заключенных?!

— Так только по одному рисунку! — Сульс втянул голову в плечи. — Правительница Инэльдэ одобрила тему!

— Разберусссь! — Прошипел Даэрос и вытолкал художника наружу.

Темные действительно покинули и стены, и крышу, и балкон Цитадели. Римси, Пелли и Вайола остались в обществе Айшака. Даже Гройн с остальными животными благоразумно исчез. Ар Ктэль предпочел бы считать, что его искреннее возмущение дошло до жителей Синих гор, но лгать самому себе ещё хуже, чем лгать кому-то другому. Жры сидел на карнизе между двумя Глистами и обмахивался тем, что Денмета определила как бубен. Зрелище кончилось, и Темные просто разошлись по своим делам.

— Римси, Вы пойдете с нами. Как наименее виноватой, Вам предоставят сносное жильё, но до суда Вы там сидеть и будете.

— А с окном? — Девица с ужасом ожидала заточения в каменном мешке.

Даэрос решил, что второй уровень вполне подойдет.

— С окном. И поторопитесь все! У меня еще много дел.

Вечером в покоях Инэльдэ собралось разобиженное женское общество. Даэрос успел так разобраться с делами, что из всех присутствующих от него не досталось только Пелли и Вайоле. Но Вайола с детства была воспитана в обиде на всех мужчин, а Пелли пригласили как будущего парламентера. Знать ей об этом не полагалось, и она честно делала вид, что ни о чем не догадывается. Официально мероприятие называлось "поужинать и поболтать", а на самом деле являлось типичным женским собранием с целью "обсудить и заклеймить". Единственным существом не женского рода в компании был Кошмар, которого принесла с собой Воительница. Но он не менее прочих воплощал результат самоуправства Открывающего. Бывший письмоносец ходил между тарелок и получал свою долю сочувствия в виде свежего мяса.

— Но я же выполнила приказ "Не убивать"! — Выплескивала свою обиду Таильмэ. — Выполнила же?

— Выполнила. — Подтвердила Инэльдэ. — Держалась стойко.

— Так почему же я должна была уйти и не показываться? Как я должны была догадаться не создавать этот самый…

— Ажиотаж. — Подсказала Пелли. Она прекрасно слышала, в чем брат обвинил Темную: в создании ажиотажа и ситуации, при которой возможны ставки на жизнь Жры. Не высовывалась бы она наружу, никто бы на орка с бубном не обратил внимания. — Но Даэрос был очень зол. Он и сейчас зол. Мы приехали с ценными пленными, а тут такое!

— А что у нас тут такое? — Инэльдэ не ощущала за собой никакой вины. — Что особенного произошло? Всем надо и отдыхать, и развлекаться. Вполне забавно получилось. Мы никогда таких танцев не видели! А еще, подданные могли оценить пример стойкости, явленный моей подругой Таильмэ. Во всей красе. Да ей за это надо орден дать, а не шипеть на неё, как на воина за промах!

Пелли совсем не нравилась роль того, кто будет убеждать Даэроса, что он не прав. К тому же она совсем не считала его неправым. И вообще — настраивать сестру против брата — дурно. По сравнению с этими Темными девами, Ар Ктэль посветлел в представлении Пелли почти до степени Нэрниса.

— А я считаю, что брат прав. Незачем было издеваться над Жры. Если бы его затея была неожиданностью, Даэрос и сам бы оценил выдержку Таильмэ. Но Вы же сами сказали, Инэльдэ, что подданные были извещены заранее! И Жры жалко.

— Жалко? — Таильмэ была вне себя от негодования. — Орка жалко, а меня нет? Сколько я его еще терпеть буду? Он делает из меня посмешище, и я была в своем праве избежать этой участи! Если бы не ставки на то, что я собираюсь метать ножи в драконов намеренно, то скоро в подгорьях уже стали бы поговаривать, что мне нравится орк, а не… Ларгис. Или Аэрлис. Ну, или Веилас. И уж точно — не Нэрнис. К тому же затея была не Жры, а этого безумного Сульса! Это он наслушался от орков в тюрьме про шаманство и сделал Жры бубен, чтоб его порвало!