Чтение онлайн

Мы скитались из города в город, из села в село. Если по пути встречали деревню, которая казалась не очень убогой, или небольшой городок, то приготовлялись к парадному шествию для привлечения внимания.

Я одевал собак, причесывал Дольче, наряжал Зербино, налеплял пластырь на глаз Капи, который изображал старого ворчуна, и, наконец, натягивал на обезьяну генеральское платье. Но обезьяна знала, что это предвещало работу, поэтому сопротивлялась, сколько могла и выделывала самые смешные прыжки, чтобы помешать мне одевать ее. Тогда я призывал на помощь Капи, и тот почти всегда приводил ее в повиновение.

Затем Витали брал свою дудку, расставлял нас в порядке, и мы направлялись к деревне.

В городах мы проводили иногда по нескольку дней подряд. По утрам у меня было свободное время. Я брал с собой Капи, — конечно, не наряженного в костюм комедианта, — и мы бродили по улицам.

Витали охотно отпускал меня на такие прогулки.

— В твои годы, — говорил он мне, — дети сидят обыкновенно в школах за книгами, перед тобой же открыта сама жизнь, поэтому смотри внимательно во все глаза и поучайся.

«Это — город Бордо, — сказал мне Витали».

Однажды мы ночевали в бедной деревушке и пустились в путь рано утром, на заре. Долго шли мы по пыльной дороге, как вдруг перед нами открылось широкое необъятное пространство. И мы увидали перед собой громадный город. Черный дым стоял над городом в виде черной тучи. На реке и вдоль ее набережной стояли многочисленные суда с прямыми мачтами, парусами и разноцветными флагами, развевавшимися по ветру.

— Это — город Бордо, — сказал мне Витали.

Я безмолвно стоял и смотрел на все окружающее.

Но вскоре все мое внимание было поглощено двумя предметами: рекой и судами, покрывавшими ее. На реке происходило какое-то непонятное для меня движение.

— Теперь час прилива, — сказал Витали, заметя мое удивление, — одни суда возвращаются из дальних морских путешествий, другие уходят в море, а иные неподвижны и стоят на якоре. А вот и буксирные суда, окруженные облаками дыма…

Сколько новых слов для меня! Я забросал Витали разными вопросами, на которые он едва успевал отвечать.

Я уже говорил о том, что мы оставались в одном и том же городе не больше трех-четырех дней. После того, как мы представили: «Слугу английского генерала», «Секрет генерала», «Торжество правосудия», «Выздоровевшего больного», нам приходилось итти дальше.

Из Бордо мы двинулись по огромной равнине, которая тянется от Бордо до Пиренейских гор. Местность эта известна под названием «Ланды».

Мы шли уже целую неделю и не встречали по дороге ни лугов, ни виноградников, а лишь кривые кустарники и вереск. Дома попадались редко.

— Вот мы и в Ландах, — сказал Витали, — нам придется пройти 20–25 миль по пустынной местности.

Мы шли вперед, но, казалось, не двигались с места, потому что вид оставался неизменно один и тот же: повсюду вереск, мох и папоротник. Изредка попадались небольшие перелески, состоящие из сосен, ветки которых были срезаны до верхушек. Вдоль их коры были сделаны глубокие надрезы, и из них, на подобие слез, текла смола. Когда ветер проносился над этими изувеченными деревьями, они жалобно скрипели, как будто жаловались на свои увечья.

Витали сказал мне, что к вечеру мы дойдем до деревни, где остановимся на ночлег.

Наступил вечер, но не видно было никаких признаков деревни.

Я страшно устал, потому что мы шли почти без отдыха с самого утра. Широко раскрыв глаза, я вглядывался в даль, но передо мной расстилались только беспредельные ланды. Наступали сумерки.

Мой хозяин, несмотря на привычку к дальней дороге, страшно устал. Он присел у дороги, чтобы отдохнуть. А мне захотелось взойти на небольшой пригорок, чтобы увидеть, нет ли где-нибудь вдалеке огонька.

Я позвал с собой Капи, но он притворился, что не слышит моего голоса. Это он делал всегда, когда ему не хотелось повиноваться.

— Разве ты боишься пойти один? — спросил Витали.

Так как я не был труслив, то пошел на разведки один.

Наступила темная ночь. Блестящие звезды освещали окрестность, легкий туман расстилался над землею. Я заметил, что туман придавал всем предметам причудливые очертания: кусты, папоротники, низкорослые деревца с их извилистыми стволами и корявыми ветвями — издали казались живыми фантастическими существами. Под покровом ночи ланды как будто населились призраками.

С вершины пригорка я не увидел нигде приветливого огонька жилья. Я стал внимательно вслушиваться, не долетит ли до моего слуха какой-нибудь звук, мычание коровы или лай собаки.

Я даже перестал дышать, чтобы лучше слышать. Безмолвная тишина ланд поразила меня. Я вздрогнул. Но чего же я испугался? Я сам не знал. Я, словно, чувствовал приближение какой-то опасности.

Пристально всматриваясь в темноту, я увидел вдали длинную тень. Она быстро двигалась над папоротниками, и в то же самое время я услышал как бы шум раздвигаемых ветвей.

Это было какое-то неизвестное мне животное, гигантская ночная птица, или громадный паук с огромными лапами. Фигура казалась ужасной, она возвышалась над кустами и папоротниками и ясно выделялась на бледном ночном небе. Это чудовище быстро приближалось ко мне на своих огромных ногах.

Тогда я бросился бежать со всех ног. На каждом шагу я зацеплялся за кусты и спотыкался на мягком мхе.

Случайно я оглянулся назад. Животное настигало меня.

Задыхаясь от страха и сильного бега, я сделал последнее усилие и, еле переводя дух, упал у ног моего хозяина. Собаки быстро вскочили на ноги и громко залаяли.