Чтение онлайн

– Я и так собирался за ней присматривать, – признался Ефраим, наклонился и нежно ее поцеловал. Он так чертовски сильно любил эту женщину. Не было ничего, что он не сделал бы для нее, и она об этом знала.

– Да, но так ты будешь на пределе, и мне не придется беспокоиться о том, что ее ранят, – промолвила она ему в губы.

Ефраим отодвинулся и посмотрел в ее глаза, снова ставшие красивого цвета карамели, и вздохнул.

– Ты и правда о ней беспокоишься?

Медисон покусывала свою нижнюю губу неострыми, человеческими зубами, а затем неохотно кивнула.

– Я знаю, что она – Защитник, и, наблюдая за Крисом, когда все началось, знаю, что все они обладают природными способностями, но..., – она умолкла, непринужденно пожав плечами.

– Но что, детка? – спросил он, притягивая ее ближе, чтобы успокоить. Он ненавидел видеть ее расстроенной. Мысль, что его жена была несчастна, неважно по какой причине, причиняла ему боли больше, чем все, что с ним делал Николс в том чертовом подземелье.

Он сделал бы все на свете, чтобы у нее больше никогда не было поводов для огорчения.

– Но она такая маленькая, – тихо проговорила она, заслужив в ответ усмешку.

– Ээ, дорогая, – протянул Ефраим и, улыбнувшись, поцеловал в лоб. – Может быть, она и маленькая, но ты должна помнить, что ей даровано все необходимое, чтобы выполнять свою работу. В ее случае невинная внешность может оказаться очень кстати.

– Потому что они недооценят ее, – задумчиво произнесла Медисон.

– Точно!

– Ее обучение начнется сегодня? – поинтересовалась она, рассеянно потирая его плечи.

– Да, и, если мы ненароком нарвемся на проблемы, ее способности должны резко проснуться в первые несколько минут, – пообещал Ефраим, чмокнув Медисон в кончик милого, маленького носика.

– А разве на нее не напали сегодня утром? – напомнила Медисон. – Почему тогда ее способности не проявились?

Ефраим задавался тем же вопросом, поэтому подкараулил Эрика одного на улице, когда тот шел к машине. Бросив один взгляд на свою новую сноху и услышав туманное объяснение Эрика о том, что случилось утром, Ефраим был не слишком настроен доверять способностям маленькой женщины прикрывать спину его сына.

Так как это та самая женщина, которая должна защищать его сына, когда он сам не сможет, надо сказать, что Ефраим был немного раздражен и удивлен, когда обнаружил ее, выйдя, чтобы купить вагон шоколада для Медисон. Она была не только очень маленькой, но и смиренно воспринимала свое пленение.

Вместо того, чтобы драться и попытаться удрать к чертовой матери, она позволила надеть на себя наручники, засунуть свою маленькую задницу в самолет и вывести за пределы штата. Все сопротивление, что она оказала, исходило от маленькой беспомощной женщины, а не от Защитника, и понимание этого пугало его до чертиков.

Он любил всех своих детей, но Крис...

Крис занимал особое место в его сердце, куда даже Медисон не было доступа.

Он – первый ребенок Ефраима, его умник-сын, который в эти дни был слишком серьезен, его лучший друг, первый человек, на которого он мог рассчитывать, единственный во всем мире, кому он не колеблясь доверял, когда дело касалось безопасности его семьи. Крис отдаст свою жизнь за того, кого любил, не раздумывая ни мгновения.

Эта мысль все еще не давала Ефраиму спать по ночам, даже несмотря на то, что в каком-то смысле он чувствовал себя спокойнее, уверенный в безопасности семьи, но он просто не мог себе представить потерю кого-то из детей и даже не собирался.

Ничто и никто не мог забрать одного из его детей. Любой, кто попытается, будет разорван на части, кусочек за кусочком.

Что касается Марка и будущих сыновей-близнецов, то ему остается лишь с нетерпением ждать, когда они пройдут трансформацию в шестнадцать лет.

Тогда он научит их, как защищать себя, чтобы ни с одним из них не случилось ничего, похожего на подземелье Николса. Ефраим надеялся, что они также помогут заботиться об их братьях и сестре, которых он так хотел превратить в Стражей, но не мог.

Его тело позволяло превратить человека в Стража только один раз, и он использовал этот шанс с Медисон. Не то чтобы он сожалел о содеянном. Совсем нет.

Он очень хотел сделать тоже самое для своих детей или, по крайней мере, чтобы Медисон могла их превратить, но она никогда не сможет обратить человека в полноценного Стража, потому что такой дар давался только истинному Стражу.

Кровь должна быть сильной, чтобы одарить кого-то вечной жизнью, после того как он обратил Медисон, его кровь стала слабее, не намного, но ощутимо, чтобы он почувствовал разницу. Благодаря тщательным записям Совета Защитников он знал, чего ожидать, когда решился изменить Медисон.

Из тех же записей он знал, что существовала только одна истинная женщина-Страж, и появилась она по невероятной случайности. На женщину-Защитника, которая была на раннем сроке беременности, напал Мастер. Ее заставляли пить его кровь, вероятно, Мастер надеялся, что она умрет самой жестокой смертью, причиной которой должна была стать его кровь.

Вместо этого кровь ее будущих детей, мальчиков-близнецов, фильтровала кровь Мастера и возвращала ее женщине, и по невероятной случайности, которая, скорее всего, никогда больше не повторится, были созданы трое истинных Стража.

Все сомнения по поводу того, что она – истинный, рожденный Страж, оказались напрасными, когда несколько лет спустя она была вынуждена обратить своего мужа, ее пару. Все были ошеломлены, когда он очнулся не сильным вампиром, а Стражем.

Эта история привлекла внимание Ефраима по нескольким причинам.

До соглашения с Советом Защитников он никогда не встречал других Стражей и отчаянно искал о них любую информацию.

Он не имел ни малейшего понятия, как кого-то обращать, как он был создан, или он – всего лишь ошибка природы. Еще одна причина, по которой история не отпускала его, заключалась в том, что женщина была Защитником, и она обратила своего мужа-Защитника, то, что должно было быть невозможным.