Чтение онлайн

Собеседники молча закивали в знак согласия.

— Ну вот и хорошо. Городок тихий, уютный. Жить будете там в самом лучшем санатории. Горы совсем недалеко, чистый воздух… Понимаете?

Откровенно говоря, Осинкин и Матвиенко из сказанного пока поняли разве что про достоинства курорта Цхалтубо. Они напряженно ждали продолжения загадочного монолога. А Берия продолжал:

— Но, сами понимаете, не в отпуск едете. Ваша главная цель конечно же не отдых. Полечитесь потом. Вам предстоит ликвидировать опасного врага народа. Это крупный дипломатический руководитель. Его необходимо тихо убрать. Как это осуществить — обсудите с товарищами из Грузии на месте. Они будут проинструктированы и введут вас во все детали. Все. Не сомневаюсь в успехе.

Как только офицеры вышли из кабинета, Берия приказал соединить его с Тбилиси. Почти тут же на другом конце провода оказался руководитель ведомства внутренних дел республики А. Н. Рапава. Лавретий Павлович предупредил абонента о предстоящем приезде в Грузию двух московских сотрудников, которых необходимо доставить в Цхалтубо и непременно устроить в санаторий рядом с прибывающим туда же из Китая Бовкуном-Луганцем. Берия высказал несколько пожеланий об оказании своим командированным всяческого содействия в выполнении ими особо важного задания, после чего повесил трубку.

После разговора с Берией Осинкин направился в лабораторию Могилевского. Рассказал ему в общих чертах о полученном задании, умолчав лишь о том, кого и где конкретно предстоит ликвидировать. Могилевский даже позеленел от зависти. Сам маршал Берия поручал выполнить это важное задание, но не ему, а Осинкину. Неужели ни Эйтингон, ни Судоплатов ничего не докладывали ему о его отличной работе в последнее время?

— Грузия, говорите? Шашлык, вино, мандарины… — вздохнул Григорий Моисеевич. — Готов предложить препарат для подмешивания в боржоми или в хванчкару.

— А если нам не удастся организовать с ним пьянку?

— Тогда придется договариваться с медсестрой, попросить, чтобы сделала ему укольчик. Под видом снотворного, успокаивающего…

— Этот вариант не годится. Лишних людей задействовать в операции категорически запрещено. Мы должны управиться своими силами.

— На худой конец, можно растворить в простой воде вот это. — Могилевский протянул Осинкину крохотный пакетик. — Потом поставить графин на столе в номере клиента. Здесь пара таблеток. Для результата хватит и одной.

Рапава все организовал в точности, как было приказано. Бовкуна-Луганца поместили в доме отдыха лечебного санатория правительства Грузии. Через пару дней к наркому внутренних дел Грузии заявились и двое приезжих из Москвы. Они представились Ивановым и Петровым. В конфиденциальной беседе сообщили Рапаве о специальном задании ликвидировать Бовкуна-Луганца. Тот, который был Петровым (под этой фамилией выступал Осинкин), заявил:

— Сделать все мы обязаны незаметно. Никто не должен догадаться, отчего скончался клиент. Иначе соучастники его могут не вернуться в Союз из китайской командировки.

— И как вы намерены это осуществить? — поинтересовался Рапава. Он уже успел осведомиться относительно отдыхающего. По отзывам, Бовкун-Луганец вполне здоровый и крепкий мужчина.

— Применить надежный яд. Способ определим, исходя из обстановки…

Рапава решил проявить осторожность. Отправив гостей отдохнуть с дороги, он позвонил Берии:

— Понимаешь, Лаврентий, внезапная смерть здорового работника столь высокого ранга, как Бовкун-Луганец, сразу же станет известна всему Цхалтубо. Это может вызвать ненужные разговоры. Ну зачем нам такой шум?

— Мои люди сделают все так, что никто не усомнится в естественном наступлении смерти. Мало ли что случается на отдыхе. Перепил человек, не рассчитал свои силы…

— Лаврентий, ну представь себе на минуту: курорт, люди лечат свои болячки и вдруг появляётся труп?..

— М-да… — задумчиво протянул Берия.

— И потом, понимаешь, вскрытие, экспертиза. Знаешь, а вдруг нечисто сработают, наследят… Хлопот не оберемся.

Лаврентий Павлович помолчал. Потом медленно проговорил:

— Наверное, ты прав. Я посоветуюсь с хозяином. А эти двое пускай не торопятся. Задержи их у себя и отправляй в Цхалтубо, если не придумаешь ничего другого.

Рапава придумал. На следующий день Осинкин — Петров и Матвиенко — Иванов уже выполняли новое распоряжение Берии. Они возвращались поездом в Москву. Через некоторое время появилось официальное сообщение, что полпред Советского Союза в Китае Бовкун-Луганец погиб в автомобильной катастрофе. Машина, в которой он находился вместе с женой, упала в пропасть. В акте о смерти указано, что в крови погибшего обнаружили алкоголь, из чего сделан вывод об употреблении спиртного незадолго до трагедии. Вот и, все, хотя позднее выяснится, что официальная версия существенно расходится с действительными обстоятельствами гибели дипломата. Но это уже отдельная тема разговора.

В тот раз Могилевский не поехал в Грузию по единственной причине — Судоплатов с Эйтингоном попросили прикрепить Григория Моисеевича к их заданиям, а работы у них в тот период накопилось немало. Именно в те дни, когда Осинкин ездил в Грузию, Павел Анатольевич готовился к другой, не менее ответственной работе.

Сталину серьезно досаждали «зеленые братья» в Прибалтике и украинские националисты в Закарпатье, которые терроризировали местное население, всячески препятствуя налаживанию мирной жизни. Масштабные операции чекисты организовали в западных областях. Наводить порядок решили с Украины. С санкции Сталина и по настоянию Хрущева состоялось совещание в Центральном Комитете партии. На нем в присутствии членов ЦК и высокопоставленных сотрудников аппарата Маленкова, Игнатьева, Киселева и министра государственной безопасности Абакумова обсуждались планы операций по уничтожению главарей ОУН и их ближайших сподвижников.

Общее руководство поручили министру госбезопасности Украины С. Р. Савченко. В его распоряжение поступили не только офицеры советских спецслужб из Москвы, имевшие боевой опыт, но испециальные средства, доставленные сотрудником из отдела Филимонова. Разумеется, препаратами из лаборатории Могилевского и инструкциями по применению ядовитых веществ тоже обеспечили.

По распоряжению Эйтингона выехал в Ужгород и сам Могилевский. Генерал предупредил начальника лаборатории, чтобы имел при себе препараты на все случаи жизни, дабы воспользоваться самым удобным, применительно к складывающейся обстановке. Уезжал Григорий Моисеевич тогда один. А на вокзале в Ужгороде Могилевского уже встречал Павел Судоплатов. Едва поздоровавшись, генерал спросил: