Без суда и следствия
Шрифт:
А поутру они проснулись.
– Злишься на меня? – одеваясь, спросила Лия.
– Не знаю, – пожала плечами Оксана.
Ей было жуть как неловко. Щеки горели от стыда... Но ведь она сама во всем виновата. Никто не заставлял ее напиваться в хлам. На себя она злиться должна.
– Ничего, бывает и хуже. – Лия смотрела на нее пустым немигающим взглядом.
Сейчас она очень напоминала змею – холодную и бездушную. В глазах, казалось, прячется жало.
– Все, мне пора. – Лия собралась уходить.
– Как это – пора? – всполошилась Оксана. – А работа?
– Работа не волк... Но в лес убежать может. Ладно, давай телефон. Позвоню...
Оксана усомнилась в том, что Лия позвонит ей. Скорее всего эта чертова лесбиянка нарочно соблазнила ее высокой зарплатой. Чтобы легче было затащить в свои розовые сети...
Но Оксана ошиблась. Через неделю Лия в самом деле позвонила. И сообщила, что ее ждет на собеседование замгенерального директора по кадрам – Проклов Виктор Николаевич.
Это был приятный, интеллигентного вида мужчина лет тридцати пяти. Он производил впечатление преуспевающего и довольного жизнью человека.
– Опыт работы есть? – сухо спросил он.
– Есть. Четыре года... Правда, не бухгалтером, а кассиром. Но я справлюсь.
Было видно, что для Виктора Николаевича это заверение не больше чем детский лепет на лужайке.
– Посмотрим, посмотрим... Языками владеете?
– Английским...
Она в самом деле владела английским. И довольно сносно. Изучала его ради интереса и, можно сказать, преуспела.
– Это хорошо. Дело в том, что мы работаем с западными партнерами... Предупреждаю сразу: в нашей фирме требования к работникам очень и очень высокие. Не все выдерживают... Но и зарплата у нас достаточно высокая. Это служит хорошим стимулом...
Оксану определили стажером бухгалтера с испытательным сроком в два месяца. Положили оклад – целых шестьсот долларов.
Начались нелегкие трудовые будни. Оксана привыкала к бешеному ритму трудового дня и в ускоренном темпе осваивала специфику работы.
Шестьсот долларов в ее положении были большими деньгами. Но их все же хватало едва-едва. Поэтому Оксана с нетерпением ждала, когда закончится испытательный срок и она станет штатным бухгалтером. А это без малого полторы тысячи долларов в месяц. Работы, правда, жуть как много. А ответственности еще больше. Но Оксану не пугало ни то, ни другое. Больше всего она боялась остаться без денег...
Прошел первый месяц, заканчивался второй. За все это время Оксана всего один раз виделась с Лией. Но та даже не заметила ее. Что-то не то с ней было. Лицо злое, взгляд пустой.
И хорошо, что Лия не заметила ее. А то еще бы в гости напросилась. А Оксане вовсе не улыбалось принимать у себя в гостях эту извращенку. Лесбийская любовь не для нее.
Оксану интересовали только мужчины. Вернее, один из них – Савелий. И надо сказать, ей везло и в этом плане. Муж уверенно шел на поправку. И хотя до полного выздоровления было еще далеко, в скором времени его должны были выписать из больницы. Ему и дома будет прописан постельный режим. И денег на лекарства будет уходить еще больше. Но он будет дома. Дома! Оксана с нетерпением ждала этого часа.
В один прекрасный день ее вызвал к себе в кабинет Проклов. В этот раз он не казался таким сухарем, как в день их первой встречи.
– Должен вас обрадовать, – тепло улыбнулся он. – Вы смогли выдержать испытание...
На душе у Оксаны расцвела черемуха и запели соловьи.
– Отзывы о ваших деловых способностях отличные. Работу вы уже знаете, готовы нести груз ответственности, в коллективе пользуетесь уважением... В общем, я буду рекомендовать вас для зачисления в штат сотрудников нашей фирмы... С чем вас и поздравляю! – Он приподнялся с кресла и протянул ей руку. Ладонь у него теплая и неприятно влажная. – Если генеральный директор вас утвердит, у вас будет зарплата тысяча восемьсот долларов в месяц.
– Тысяча восемьсот?! – ошалела от радости Оксана.
– Неужели мало?
– Да нет, что вы! Я так рада!
– Но вас могут и не утвердить, – охладил ее пыл Проклов.
– Вы думаете, это возможно? – не на шутку встревожилась Оксана.
– Боюсь, что я вас рано поздравил... Но от моего слова очень много зависит. Так что, можно сказать, я ваша надежда и опора... Или вам не нужна работа?
Его тонкие губы растянулись в лисьей улыбке, взгляд замаслился.
– Нужна...
– Тогда... Тогда вы должны быть послушной. И тогда... И тогда все будет в порядке... Разденьтесь.
– Простите, я не расслышала.
– Я говорю, разденьтесь.
– Мне кажется, я ослышалась...
– Нет, вы не ослышались. Я прошу вас раздеться.
Он смотрел на нее наглыми, бессовестными глазами.
– Зачем?
– Как – зачем? Хочу посмотреть на вас... Просто посмотреть...
– Вы извращенец?
– Нет. Я ваш царь и бог... Скажите, вам нужна работа?
– Да...
Да, эта работа ей очень нужна. Где она еще заработает тысячу восемьсот долларов в месяц...
– У вас больной муж?
– Да.
– Вам нужны деньги на его лечение?
– Да.
– Неужели вы не хотите ему помочь?
Этот сукин сын бил в самое уязвимое место. Бил жестко и цинично. И со знанием дела. Видно, Оксана не первая, кого он совращает таким вот образом...
Что это за фирма такая! Одна раскрутила ее на розовую любовь. Другой заставляет ее раздеться...