Чтение онлайн

– Ты?! Из общей хаты?!.

Кирилл вкратце рассказал ему, из какого переплета только что выбрался.

– Так ты думал, что тебя снова на общую хату сунули?

– Все могло быть. И Паше я твоему правильно вломил. Такими вещами не шутят...

– Да это, в принципе, так, – с уважением смотрел на него амбал. – Только Паша у нас в ОМОНе раньше служил. У него, это, черный пояс по карате и, это, КМС по боксу...

– Да?! А я этого не знал, – усмехнулся Кирилл.

– Не знал, но Пашу сделал... Сам-то ты откуда?

– РУБОП, опер по заказным убийствам...

– РУБОП – это круто, – уважительно кивнул смотрящий. – Заказные убийства, говоришь? Да, здесь вам не тут... А то, что Дмитрича тронул, это ты правильно сделал. Он тут всех достал. Воспитатель хренов...

– Полковник?

– Ага, полковник. Ты его что, раньше знал?

– Да нет, догадался... Из отдела по воспитательной работе?

– Ну да... Говорю же, достал тут всех... Как ты его назвал? Буратино, да?

Смотрящий поднялся, одернул занавеску своего закутка. Глянул на бывшего полковника:

– Ты, Буратино, пошел на верхний этаж!

Тот хотел возмутиться. Но понял, что не в его положении это делать. Мысленно обтерся, собрал манатки и перебрался на новое место.

– На его шконке спать будешь, – распорядился смотрящий.

– Тогда я пойду, ладно? – поднялся Кирилл. – Спать хочу, не могу... двое суток на ногах...

– Я тебя не отпускал. Сядь. И слушай. Через не могу слушай.

Кирилл послушно вернулся на место.

Омоновца Пашу он наказал за неудачную шутку, Буратино ответил за оскорбление. Но это вовсе не значило, что Кирилл собирался идти против сокамерников. И противопоставлять себя смотрящему он тоже не хотел.

– Меня Кузя зовут, – сказал амбал. – Я смотрящий по этой хате. Меня общее собрание выбрало. Так что, считай, я твой начальник. Вопросы?

Кирилл мотнул головой. Вопросов у него не было.

– Короче, это нормальная «бэсная» хата. Беспредела здесь нет, все путем. И ты беспредел здесь не устраивай, понял?

– Даже не думаю.

– А Паша и этот, Буратино?..

– Сами виноваты.

– Виноваты, – согласился Кузя. – Считай, что с ними рамсы замяли. Но на будущее учти: молотить людей почем зря у нас не принято...

Смотрящий еще долго втирал про внутренний уклад камеры. И все это время смотрел на Кирилла жестким, испытывающим взглядом. Как будто хотел узнать, нет ли в нем какой крамолы. Вдруг Кирилл собирается занять его место.

Но Кирилл и не собирался лезть во власть. Он сам по себе. Чужого ему не надо, но и своего он не отдаст.

После беседы со смотрящим он занял свою шконку – разложил матрас, застелил белье. И только коснулся головой подушки, как провалился в бездну сна.

Таня звала его к себе, манила. Своими нежными пальчиками она избавила его от одежды. Сама она не раздевалась. Это ни к чему. На ней всего лишь открытый снизу прозрачный пеньюар. Он видит все прелести ее тела. И не только видит, он касается их пальцами, языком. Аромат ее духов, тела и волос пьянит кровь, кружит голову. Все мысли куда-то исчезают. Остается только одно – жажда обладать этой красотой...

Она весела и податлива. Ее губы, ее тело жаждут любви. Внутри ее горячо и тесно. Кирилл не может насытиться ею. Он устал, но не может остановиться. Еще, еще, еще... Какое это наслаждение – быть с Таней, какая это радость – владеть ею. Еще, еще... Кирилл на вершине удовольствия, цепляется за белоснежное облако, медленно опускается вниз. Сил нет, как хорошо. Сил нет держать глаза открытыми...

Он закрывает глаза. Открывает. И внутри все разом опускается. Под ним не Таня. Под ним извивается Лия. Красивая, как дьявольское искушение. Черная, как сама смерть. Жестокая, как ад...

В глазах лютая ненависть и злоба. Кожа ее мертвеет, покрывается темными чешуйками. Она на глазах превращается в змею. Это смертельно опасная гюрза, сейчас она ужалит... Но Кириллу не страшно. Он не боится змей. Он змеелов. И сейчас он возьмет эту тварь за горло, вырвет ее жало...

Он хватает ее за горло, резко сжимает...

– Пусти, а-а! – взрывает тишину чей-то мужской голос.

Кирилл проснулся, открыл глаза и увидел какого-то парня. Его-то руку и сжимал он мертвой хваткой. Как змею.

– Извини, сон дурной приснился.

– Да ладно, – заискивающе улыбнулся парень. – Я, это, разбудить тебя хотел. Подъем у нас.

– Зарядки не будет?

– А это кто как.

Кирилл осмотрел камеру. Омоновец Паша и еще два крепких парня занимались спортом. Отжимались от пола. Возле умывальника образовалась очередь. И к туалету тоже тянулась вереница людей.

Кирилл не выспался. Но нужно подниматься. Застелить койку, привести себя в порядок. Быть чистоплотным – это одна из тюремных заповедей. Быть чистоплотным – это значит быть выше всех обстоятельств. Перестают следить за собой сломавшиеся люди. Им уже все равно. И они легко опускаются на самое дно тюремной жизни.

В их камере был «вокзал» – четыре лежака в два яруса возле параши. Здесь обитали опущенные. Петухов как таковых здесь не было. Но все крепко сидели на тряпке – были вечными шнырями-уборщиками. В их число Кирилл попадать не собирался.

Он сходил к умывальнику – почистил зубы, умылся, причесался. Вернулся на свою шконку, лег поверх одеяла. К нему тут же подсел Паша Спецназ.

– Извини, братуха, – глядя куда-то перед собой, сказал он. – Так получилось. Я ж не знал, что ты с общей хаты пришел...

– А если б знал?

– Тогда б не шутил...

– Ты меня тоже извини. Погорячился... Меня Кирилл зовут...

– А я Паша... Да ты, наверное, знаешь. Кузя просветил, да?.. Ну ладно, все, пошел я. Очередь моя...