Чтение онлайн

Воспоминания прекратились и я сглотнув произнес в трубку:

– Говори.

***

Я вернулся в комнату и посмотрел на Софию. Она как будто спала, но почувствовав мой взгляд повернулась:

– Что-то случилось?

– Да.

Я замолчал боясь продолжать. София села в кровати и посмотрев на меня несколько секунд подошла ко мне.

– Что? Что случилось?

– Мой отец умер.

Я почувствовал как у меня увлажнились глаза и я стиснул зубы, чтобы не одна слезинка не упала в присутствии Софии.

– Господи.

– Я должен ехать.

Дрожь пробежала по телу от этой мысли.

– Да, конечно. Я позвоню и закажу билеты.

– Спасибо.

Я поцеловал Софию в лоб и стал собирать вещи.

***

Такси подъехало к аэропорту:

– Не провожай меня, у тебя завтра вылет, надо ещё собраться.

– Что за чушь, конечно я провожу тебя.

– София!

– Эндрю, я хочу проводить тебя!

– Я сказал нет! – я быстро, крепко поцеловал её и выскочил из машины. Кинул водителю деньги и скрылся в аэропорту.

– Сэр? Желаете ещё чего-нибудь? – стюардесса приветливо улыбнулась мне, но я не мог не заметить легкое презрение, которое промелькнуло у неё в глазах. На моем столике стояло три бокала виски.

– Да. Ещё виски.

– Да, сэр.

Я посмотрел в окно иллюминатора и прислонился к нему головой. Нам осталось лететь около двух часов. Что я скажу им? Что я скажу матери? Я не знал, правда, я не мог найти подходящих слов, как-то подготовится, чтобы утешить их, я…

Я сам нуждался в утешении. Я любил своего отца больше всех. Его неодобрение убивало меня. Его настойчивость подстегала меня к сопротивлению его решениям, но я любил его. А сейчас его не стало. Все то время пока меня не было дома, я знал что он не один, у него была любимая работа, жена, дети, друзья. Но я хотел чтобы ему не доставало меня, чтобы он поднял трубку и позвонил мне, сказав что сожалеет, что гордится мной. Маленький мальчик внутри меня постоянно искал одобрения, и так его и не нашел.

Совершив пересадку в Лондоне в Ньюкасле я был уже ближе к ночи. Город как всегда был полон огней. Ночная жизнь Ньюкасл-апон-тайн, была более динамичной и насыщенной, нежели дневная. Взяв такси из аэропорта я смотрел в окно узнавая родные сердцу улочки. Как только я позволял улыбки завладеть моим лицом, подсознание напоминало мне, почему я вернулся сюда.

Мы жили на Грейнгер-Парк-роуд. Очень зеленой и чистой улице. Рядом жили друзья моих родителей и я всегда играл с их детьми когда был маленьким. Такси остановилось около сероватого двухэтажного дома с большим количеством окон. Когда проезжаешь по улице можно его не заметить так как перед ним растут деревья и дом словно окутан тайной.

Я был первым ребенком в семье Эндрю и Маргарет Хогарт. Отец был начинающим, но подающим большие надежды хирургом, мать была медсестрой, но когда родился я решила быть домохозяйкой, однако она играла важную роль в профессии своего мужа. Её старший брат Джеймс Лоринс был начальником моего отца и моим крестным. В начале брака моих родителей Джеймс люто возненавидел моего бедного отца и ставил ему палки в колеса в цели успешного окончания хирургической практики. Однако, как говорят, от любви до ненависти один шаг и Джеймс Лоринс стал лучшим другом моего отца и моим крестным. Затем родились Бен и Лили и Джеймс вновь стал крестным. Когда отец, стал зарабатывать приличные деньги, он хотел чтобы мы перебрались в более престижный район, но мать наотрез отказалась. Она так полюбила свою улицу и соседей которые её населяли, что просто не могла представить жизни без них. Отец сопротивлялся не долго, так как поддерживал мать в её чувствах. Поэтому он сделал в доме грандиозный ремонт.

Я вышел из машины и уставился на дом своего детства. В окнах я заметил движения. Из распахнувшейся входной двери выбежала Лили. Она подбежала ко мне и обняв заплакала.

– Ну…тише, тише.

Мать сидела на диване, обложившись старыми фотографиями:

– Мама…

– Эндрю.

Я сел рядом и обнял её. Мама не плакала, она просто закрыла свои зеленые глаза и положила голову на мое плечо.

Похороны состоялись на следующий день. Отца похоронили в семейном склепе рядом с его родителями. Бен приехал из Лондона и рыдал в тайне от всех… вместе со мной.

***

За ужином, как и ожидалось, в основном все молчали. Лили рассказала, что помолвлена с Алеком, другом её детства. В конце концов, все мы знали, что так и будет. После ужина я поговорил с мамой и предложил ей переехать ко мне. Она поблагодарила меня и попросила остаться как можно дольше.

Через несколько дней гнетущая обстановка в доме стало ослабевать. Бенджамин рассказал о своей частной клиники и предложил Лили работать вместе с ним, на что та с радостью согласилась. Мама сидела словно в воду опущенная. Бен и Лилиан уговорили её поехать вместе с ними, а дом продать. Мать долго сопротивлялась, но в итоге согласилась. Она просто не хотела оставаться одна. Мы поехали в Лондон смотреть квартиру Бена и возможный дом всей семьи:

– Не плохо Бен, не плохо.

Я похлопал брата по плечу и огляделся. В квартире было две комнаты, обставленные в современном стиле преимущественно в светлых тонах. Он сказал что за его квартиру дадут отличные деньги так как она почти в центре Лондона.

Естественно он и Лили с матерью не могли разместиться в двухкомнатной квартире, какой бы большой она не была. Мама снова выразила сомнение по поводу идеи переезда. Она считала что Бенджамин должен иметь отдельное жилье так как он взрослый мужчина. Однако мой брат отказался дальше её слушать и заявил, что сейчас только мы его семья и это важнее всего.

Неделю спустя, после ещё нескольких споров на тему переезда и уже наконец-то сложенных миссис Хогарт вещей мы въехали в новый дом на улице Рекс Плейс. Четырех этажный дом из красного кирпича с белой обшивкой очень понравился матери и она первая вошла в него.

Мы смеялись, наверное, первый раз за эти две недели когда Бен решил сам занести столик на третий этаж и не дойдя каких-то пару ступенек уронил его на ногу. Столик скатился со ступеней до второго этажа, и ему пришлось повторить подъем.

Позднее я позвонил Софии и удивился тому, что она уже приехала в Лос-Анджелес. София ждала меня, и я тоже хотел поскорее увидеть её. Я сообщил своей семье, что больше не могу задерживаться, и должен вернутся. Мама с удивлением выслушала мой рассказ о Софии и пожелала мне удачи, также она потребовала, чтобы в следующий раз я приезжал вместе со своей девушкой, на что я с удовольствием согласился.

В Лос-Анджелес я прилетел рано утром. Меня встречала Кэт:

– Здравствуй.