Чтение онлайн

Мало того, этот наглец, к тому же, не относился к нашей кафедре, что дополнительно развязывало ему язык и руки. Он вел себя так, будто кафедру нашу основал, и все кругом ему должны за это.

Как этот наглец попал к нам?

Да проще простого, по знакомству. Его попросили позамещать другого, более адекватного и совсем не пошлого преподавателя, на время, пока тот будет в отъезде.

Вот я с ним, с этим нахалом, сразу не нашла общего языка, причем так не нашла, что он пригрозил, что меня вскоре вызовет декан и надает хороших шиндюлей.

В общем, печально то, что этот задиристый сноб пробудет с нами как минимум неделю.

Мало мне было того потрясения, так еще и в гостинице, где подрабатываю по полсмены, отчитали.

Более того, в комнату, где жила с Ленкой, пока я делала свои дела, заявился мой отец в пьяном виде и устроил скандал. Наслушалась Лена очень многого и позволила отцу забрать с собой все мои вещи. Потом она позвонила мне и все рассказала.

До зарплаты было пахать и пахать чуть меньше недели, а потому ничего мне не оставалось, кроме как вернуться в дом семьи, хоть от слова "семья" там ничего почти и не осталось.

Ну разве что, кроме кровного родства меня и отца. А больше нас ничего и не связывало. Если бы мама умерла не несколько лет назад, а раньше, к примеру, когда я была еще маленькой, я никогда бы не осталась с отцом. Меня бы забрали у него от отдали в детский дом. Но поскольку я на момент смерти мамы почти закончила средние классы, а уезжать в другой город, чтобы поступать там в училище, не было денег, я осталась здесь доучиваться.

– Что купила? – с порога поинтересовался отец, как только я, захлопнув калитку, вошла во двор.

– Ничего.

Обычно я не прихожу с пустыми руками. То еды захвачу какой-то, то одежды папе, то лекарства.

Но сегодня не тот день. Да и денег у меня нет. Я решила, что буду копить, чтобы съехать навсегда с этого дурдома.

– Тогда купи у тетки Нинки самогону. Она живет рядом с ларьком через два квартала.

– Знаю я, где живет твоя Нинка. Лучше б на ней женился.

– Сердцу не прикажешь. Подрастешь и поймешь мои слова. Пока что тебе рано думать о любви. А где ты шлялась, собственно?

Припоздался ты, папа, с разъяснениями про любовь и ее нечестную манеру подкрадываться сзади и брать сердце штурмом…

– У подруги. Разве ты не знаешь? Сам же пришел к ней и устроил там представление.

– Хотел сверить ваши с ней показания. Так ты идешь к Нинке? – поторопил меня отец.

– Сейчас, только деньги возьму.

Я взошла на крыльцо и собралась было открыть дверь в коридор, как тут отец выдал.

– А денег в доме нет. Кончились. Так что на тебя вся надежда, Алюша.

Так вот почему они с женой вспомнили обо мне. Те семейные деньги, что собираются в складчину со всех жильцов дома и обычно хранятся в мутной и давно немытой вазочке с отколотым уголком – ровеснице коня Александра Невского, кончились. Пропились невзначай.

– Ксюнечке худо стало на днях. – отец принялся оправдываться по поводу исчезновения денег. – Пришлось покупать ей уколы, а они дорогие, все запасы спустил на них. Даже то, что откладывал тебе на день рождения, пришлось отдать.

– Все ясно. Ничего, я переживу без подарка. Главное, чтоб Ксюша поправилась. Ей стало лучше? – что-то не особо верилось мне в сказки отца. – Помогли уколы?

– Ну так. – отец махнул рукой, а после потер в области грудной клетки. – Аль, иди уже к Нинке. Невмоготу терпеть. Сердце колотится, вот-вот остановится.

Отец давит на жалость, уговаривает меня поскорее добраться до тети Нины и купить ему на опохмел, чтобы он не откинул копыта.

Жалею, конечно, что моя жизнь вот так и пройдет, за очередными побегами за бутылкой для папы.

Но какой выход у меня? Нет его. Повлиять на отца я не могу, равно как не могу выгнать из дома Ксюшу, его жену, которая его же и споила, и изменила до неузнаваемости в худшую сторону.

Сама Ксюша в инвалидной коляске, когда-то давно под поезд упала нечаянно, и обе ноги ей отрезало, потому пила. И его когда встретила, папу моего, тяжело переживавшего на тот момент утрату мамы, туда же потянула, в свой бесконечно пьяный мир.

Была бы Ксюша здорова, я бы в шею ее погнала, но в этом случае рука не поднимается. Я же не нелюдь какой-нибудь, чтобы так жестоко к инвалидам относиться.

Вот и она, Ксюша, пользуясь этим, активным образом убивает моего отца, которого за последние годы тоже редко увидишь трезвым. А я ничего могу сказать против.

Так и живем…

***

–Теть Нин! – позвала ее, так как увидела через забор, как она копалась в огороде. – Можно вас?

– О, Алечка пришла! – тетя Нина вышла за калитку и, вытерев грязные руки о юбку, обняла меня. – Как твои дела, родненькая? Ты похорошела. Красавица стала. Жениха нашла?

– Некогда, теть Нин. Не до женихов. – сказав это, я с хмурым видом и печальным вздохом всучила ей деньги за поллитра самогона.

– Для папы, да? Опять хлыщет беспробудно? – тетя Нина с пониманием погладила меня по плечу.

– И не только он. Там же и Ксюша есть еще.

– Ой, да. Еще и эта шмара… – тетя Нина цокнула языком и, немного подумав, предложила мне самую умную идею из всех возможных. – Уехать бы тебе от них, Аля. Это же ад кромешный, а не жизнь…

– Я над этим работаю. – мне не хотелось обсуждать это, а тем более, с ней.

Тетя Нина уходила ненадолго, а когда вернулась, отдала мне пакет с бутылкой.

– Не думай, а действуй, Аля. Не жди, когда они и тебя втянут в это дело. – посоветовала она.