Чтение онлайн

Прижавшийся спиной к Арсению-Миранде сержант попал под колокол ментальной неприкосновенности телепата. Изнутри кокона Журбин-Хорн мог им управлять. Прикрываясь полицейским, диверсантка повела его к кухонному коридору:

— Всем сидеть, — спокойно приказала голосом. Глаза Журбина пристально следили за каждым движением Антипода, гуляя автоматом над головами посетителей, Миранда тихо выдавила: — Не балуй, детка. Я всех положу, ты, сука, — первая.

Ноздри Антипода раздулись от бешенства! Тамара понимала, что противник ее обыграл: даже если она прикажет капитану стрелять по сержанту и убрать от Журбина живой щит, а посетителей направит в драку, Арсений успеет выстрелить гораздо раньше, чем начальник патруля до пистолетной кобуры дотянется! Причем выстрелит Журбин отнюдь не по полицейскому, он пробьет автоматной очередью тело девушки в платиновом парике…

Журбин-Хорн продвигался к рабочему выходу пивной. На улице полицейских наверняка дожидалась патрульная машина, выстрелы уже привлекли внимание шофера и тот по рации подмогу вызвал, а дверь пивнушки на прицел взял. И потому напарники выдвигались к черному крыльцу.

Лоб Тамары нахмурился, глядя на ускользающую добычу, ведьма что-то прикидывала…

«Думает, стоит ли закрытых к бару вызывать», — предположила диверсантка.

Морщинки на челе Иной расправились, плечи слегка обмякли…

«Правильно решила детка, — одобрила Миранда. — Своих только зря положишь, а толку может и не быть — сейчас сюда вся местная полиция слетится…»

Арсений-Миранда спиной вошел на кухню и захлопнул дверь пинком ноги! Ментально понукая полицейского, напарники ринулись вдоль разделочных столов и посудных стеллажей к запертой задней двери! На ходу обрушили посуду с полок, уронив пару сервировочных столиков, дополнили преграду…

Глядя на творящийся разгром, повара не пикнули. Смотрели лишь на автомат.

Журбин-Хорн затолкнул сержанта в крохотный коридорчик с кафельными стенами, сорвал с его плеча автомат и, погрузив полицейского в ступор, пробил автоматной очередью замок.

Напарники выскочили в полутемный двор. Они оба понимали, что Иная вряд ли броситься в одиночку преследовать вооружившегося беглеца, но ночной воздух уже звенел от множества сирен!

Перед мысленным взором Журбина на мгновение промелькнула карта города…

«Направо! К парку!» — задала направление диверсантка.

В переулок стекались полицейские машины, зажав автомат в руке, Журбин-Хорн помчался через двор к темнеющей аллее.

Через пару сотен метров поменял кокон ментальной неприкосновенности на обычный блок невидимости и пошел по улице в полной уверенности, что людские взгляды им о т в е д е н ы. Любой человек, преодолевший пятидесятиметровую дистанцию переставал видеть телепата. Если, конечно, этот человек не был закрытым… Либо не смотрел на беглеца с орбиты спутника слежения.

Пройдя по парку, Арсений-Миранда спустился в разветвленный подземный переход под перекрестком, нашел там дверь, ведущую к коммуникациям, недолго повозился с замком и пошел дальше уже под землей. Не обмениваясь мнениями, напарники знали, куда держат путь — к аэродрому. Они оба догадывались, что Иная в результате тоже направиться туда, но ей было гораздо сложнее: Тамаре придется проводить через охрану аэропорта группу из закрытых. А Журбин-Хорн одиночка и в этом случае имеет преимущество: проникнуть незаметно на борт самолета, следующего в нужном направлении ему куда как проще. Рейс, на котором они и собирались вылетать из Н-ска, отправлялся через пятьдесят четыре минуты.

Когда Арсений-Миранда уже сидел в самолете, из стеклянной двери аэровокзала на летное поле выбежала девушка! Прижавшийся к иллюминатору Журбин-Хорн увидел как побелело от напряжения лицо Иной, Тамара пыталась дотянуться до пилотов и приказать им остановить машину!

Рев двигателей начал затихать!!!

Но самолет уже выкатывался на взлетную полосу и рвал дистанцию. Арсений-Миранда протянул до кабины пилотов ментальный щуп, выдернул мужиков из навеянного стопора и приказал им действовать по предписанию.

Самолет взлетел!

И только после этого Журбин-Хорн откинулся на спинку кресла.

«Детке сейчас будет не до нас, — высказалась диверсантка. — Она рискнула, засветилась перед камерами аэропорта, ей придется удирать и думать лишь о том, чтоб им на хвост не сел департамент».

«Думаю, уже сейчас она фрахтует борт для транспортировки своей банды».

«Ты думаешь? — усмехнулась Миранда. — Сеня, эта детка побывала в моей голове! Она знает, что ее засекли в аэропорту, борт вычислят и собьют без всяких сантиментов! Иная будет выбираться из Н-ска волчьими тропами, ей не оставят выбора. Так что пока расслабься, Сеня, мы получили оглушительную фору».

«Не понимаю, как она так опростоволосилась? Зачем стала дожидаться подкрепления, а не поехала сразу же в аэропорт? Мы минут двадцать пешедралом драпали, петляли, она могла быть здесь гораздо раньше…»

«Нет, Журбин, ты вооружен. А детка — осторожна. Да и потом, подземный переход, где они нас потеряли, находится в ста метрах от площади железнодорожного вокзала. Они д о л ж н ы б ы л и подумать, что у нас не хватит наглости для путешествия по воздуху, вначале Иная и закрытые отбывающие поезда и вокзал обшарили».

«Повезло», — вздохнул Журбин.

«Нет, Арсений, — серьезно выговорила диверсантка. — В подобных мероприятиях везунам не место. Тут выживают только те, кто сам себя везет».

Делившие одно тело напарники брели через тайгу, лес освещала огромная как таз луна. Три года назад Фаина увела земляков и завьяловцев на север, в ее родных местах было гораздо теплее: здесь снег уже почти везде стаял, но в низинах продолжали царствовать сугробы.

— В овраге мы совсем завязнем, — попытался напророчить телепат. — Там и летом-то как в погребе — туман и сырость, сейчас наверное снегу все еще по пояс, а местами так и до макушки.

«Интересно, как поживает наш автомат на том конце оврага?» — задумчиво проговорила диверсантка.

«На том конце» был другой мир. Покидая его в прошлый раз Миранда шла в теле девушки аутистки, не способной поднять ничего тяжелее суповой ложки, «калаш» беглецы обернули в куртку и прикопали под корнями векового дерева.

— Проржавел, наверное, — вздохнул Арсений и подошел к пологому спуску в глубокую ложбину. Напряженно посмотрел вперед, в ночную темень…

Овраг оказался казусом во всех смыслах. По здравому размышлению он должен был стоять в снегу, но по каким-то непонятным законам существования не поддался даже атмосферным проявлениям: на вершине спуска сугробы еще присутствовали, как только Журбин-Хорн начал медленно продвигаться вниз, под ногами уже были только голые камни. Скользкие, шаткие, влажные.