Чтение онлайн

Тут пришедший с ним юрист с большим интересом уставился на ментов, явно ожидая ответа. Но вот ответить-то тем было абсолютно нечего. Следователь – видимо, у него резко давление подскочило – побагровел, и только ходившие ходуном желваки выдавали его истинное состояние, а вот участковый был, наоборот, бледным как мел и только все судорожно глотал и глотал – очевидно, у него в горле ком стоял. Наконец следователь выдавил из себя:

– Господин Камаль был задержан для выяснения некоторых вопросов.

– У вас еще остались эти вопросы к Его высочеству? – холодно поинтересовался Джафар.

– Нет, теперь нам все ясно, – вынужден был сказать он.

– Таким образом, Его высочество может быть свободен? – тем же тоном уточнил Джафар.

– Да-да, конечно! Его высочество может идти куда угодно! – торопливо сказал участковый, старательно избегая встретиться взглядом с арабами и глядя куда-то в сторону.

Тут дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился разгневанный мужчина в форме подполковника милиции, в сопровождении двух вооруженных автоматами ментов, который резко спросил:

– Что здесь, черт возьми, происходит? Сержанту морду набили, а в коридоре толпа... – Неизвестно, как бы он назвал стоявших там охранников, может быть, тоже, как и участковый, чурками, но тут он увидел через окно стоявший во дворе лимузин с дипломатическим номером и флажком на капоте и быстро нашелся: – Посторонних!

– С кем имею честь? – холодно поинтересовался Джафар.

– Начальник Боровского райотдела внутренних дел подполковник милиции Самойлов, – представился мент.

Джафар в свою очередь представился и пояснил:

– Ваши сотрудники без всяких к тому оснований задержали и незаконно удерживали здесь подданного Объединенных Арабских Эмиратов Его высочество шейха Камаля. Я буду вынужден поставить в известность Министерство иностранных дел Российской Федерации, направив туда ноту протеста!

Услышав это и мгновенно представив себе, чем это ему грозит, Самойлов закрыл глаза и, глубоко вдохнув, втянул щеки и задержал дыхание. Потом он жестом отправил автоматчиков за дверь и, взяв себя в руки, спросил:

– Могу ли я просить вас не придавать гласности произошедший здесь прискорбный инцидент? Со своей стороны я от лица своих подчиненных и своего лично приношу Его высочеству самые глубокие и искренние извинения и обещаю, что виновные будут строго наказаны!

Тут он посмотрел разъяренным взглядом на следователя и участкового, которые, предчувствуя жестокую разборку, торопливо заговорили:

– Ваше высочество, я прошу извинить меня, – сказал следователь, протягивая ему взятое у того ранее свидетельство, которое лежало на столе. – Если бы я знал арабский язык и смог прочитать, что здесь написано, то мы бы быстро выяснили, кто вы, и тут же отпустили.

– Я тоже прошу Ваше высочество извинить меня и принять во внимание, что наша первая встреча произошла при таких обстоятельствах, что я никак не мог предположить, кем вы в действительности являетесь, – произнес участковый, на которого было жалко смотреть.

– Теперь господин офицер называть я Ваше высочество и больше не называть чурка и говорящее полено с глаза? – высокомерно поинтересовался Камаль.

При этих словах подполковник шагнул к участковому и яростно зашептал сквозь зубы, но он был настолько взбешен, что уже не контролировал себя, и поэтому шепот был довольно громким:

– Ты что, мразь, творишь? Тебе, сволочь, погоны жмут? Я тебя, сукиного сына, сгною! Я тебя без пенсии к чертовой матери выгоню! Ты у меня под суд пойдешь!

Участковый стоял ни жив ни мертв, уставившись взглядом в пол, и молчал, да и что он мог на это сказать?

Самойлов резко выдохнул и многообещающе заявил:

– Уверяю вас, Ваше высочество, что этот работник, опозоривший славные ряды российской милиции, будет примерно наказан! В отношении его будет проведено служебное расследование, о результатах которого я сообщу господину Джафару, а он вам!

– Аллах он! – махнул рукой Камаль.

Самойлов изумленно на него вытаращился, и я поторопился перевести:

– Его высочество хотел сказать: Аллах с ним! То есть он имел в виду, что он его прощает. Я правильно понял? – спросил я Камаля.

– Да, мой друг Искандер! – подтвердил тот.

– Спасибо, Ваше высочество! – с огромным облегчением, чуть не расплывшись на полу, как лужа растаявшего мороженого, воскликнул участковый.

– Не думай, что ты так легко отделаешься! – зловещим тоном остудил его радость подполковник, и тот снова сник, а Самойлов повернулся к нам и официально сказал: – Вам я тоже приношу извинения за действия своих сотрудников. Все могут быть свободны!

Тут его взгляд упал на тихонько сидевшего в сторонке Абузярова, на которого он в этой суете и нервотрепке сначала не обратил внимания, и его глаза мгновенно сощурились, лицо закаменело, а он сам как-то подобрался и напрягся. Потом он облегченно вздохнул и радостно воскликнул:

– Ба! Риф Бикулов собственной персоной!

– Вы ошибаетесь! – быстро ответил тот. – Я Виль Абдуллаевич Абузяров. У меня и паспорт с собой есть!

– Да знаю я, какой ты мастер документы подделывать! В ориентировке на тебя еще и не такое написано! – нехорошо усмехнулся подполковник и, обращаясь к нам, сказал: – Благодарю за помощь в поимке преступника! Этот мошенник по всему СНГ отметился! Его милиция всех стран уже несколько лет ищет, и он объявлен в международный розыск, только вот никак задержать его не могли – хитрый черт! Что он в этот раз натворил?

– Переодевшись в шейха, жеребца у нас с конезавода украл, – тут же ответил Харитонов. – Оставил в залог деньги и это свидетельство, – он кивнул в сторону Камаля, – и поминай как звали!

– Он грабить я! – сказал Камаль. – Он я травить и грабить! Здесь и отель! Одежда, деньги, credit cards, документ, часы, драгоценности, телефон...

– Обыскать! – тут же приказал Самойлов.

– Я требую адвоката! – вскинулся Абузяров-Бикулов.

– Милый! – проникновенно сказал, приближаясь к нему участковый, горевший желанием хоть как-то искупить свою вину, пусть даже кровью, но при этом чужой, и свистящим шепотом закончил: – Ты не брыкайся! А то я побеседую с тобой наедине, и ты у меня не только про адвоката забудешь, но и как тебя зовут!