Чтение онлайн

— Этого вполне достаточно, — он покачал головой. — А у меня имелась теория, что этот дар получают лишь самые достойные.

— Какое сокрушительное разочарование в иллюзиях, — Вобла повернула голову. — Пошли уже, пока нас не догнали.

Кстати, о птичках. Услышав дикий вопль и хруст, мы дружно посмотрели назад и увидели воистину феерическую картину. Тёмная тварь с физиономией Зверя вцепилась мощными лапами в каменюку двери и тянула её вниз. Некоторое время неведомый механизм сопротивлялся, а потом, с протяжным треском, сдался напору монстра. Глыба рухнула, исчезнув в полу, а Зверь уставился на нас багровыми точками глаз. Гляди, а они у него и цвет меняют! Интересно, а зелеными могут стать?

— Сильная паскуда! — с уважением протянула Вобла и перебросила оружие из руки в руку.

— Однако, не очень умная, — вздохнул Теодор и похлопал меня по плечу. — Бегите, мой недалёкий друг. Если он догонит нас, то станет всё равно, насколько высок его интеллектуальный уровень.

В этом никто и не сомневался. Однако, перед тем, как делать ноги, я таки шмальнул пару раз. Оба раза промазал, получил затрещину от Воблы и лишь после этого, рванул по коридору, увязая подошвами ботинок в рыхлой растительности. Вот ещё нехорошая штука; абсолютно не слышно, ни собственных шагов, ни тоота преследователей. Кто его знает, может не усею я добежать до развилки, как мощная лапа…

Я обернулся; не видать никого, кроме Воблы и Емельяновича, сосредоточенно пыхтящих и обливающихся потом.

— Направо! — выдохнул Теодор и я едва не впаялся носом в камень, возвышающийся на перекрёстке. Кажется, на плоской поверхности даже имелась какая-то надпись. Ну, типа, направо пойдёшь…

— Некоторые вещи точно не меняются, — Вобла обратила внимание, на то, как я путаюсь в ногах и пнула меня в нужном направлении. — Особенно, твой идиотизм!

Тот ход, куда мы свернули, оказался немного темнее предыдущего и пол здесь блестел голым камнем. Стены — тоже и лишь с потолка свисали какие-то качающиеся, на сквозняке, прутики. Кажется, когда они касались друг друга, вспыхивали зелёные искорки, но присматриваться времени не оставалось. Теперь звук шагов слышался вполне отчётливо и это был звук не трёх пар ног. Очень хотелось сделать глупость: повернуться и посмотреть, что там, сзади.

Особенно нестерпимым стало это желание, когда Вобла принялась материться скороговоркой, а Теодор, такой же скороговоркой, произносить мантру о необходимости ускорить шаг. Правда, спустя десяток секунд я расслышал утробный рёв и желание вертеть головой как-то отпало. Появилось другое — оттолкнуться и улететь, со скоростью истребителя.

— Там, впереди — расщелина и мост, — в несколько выдохов сообщила Вобла. — Мост — узкий. Постарайся не упасть.

Сначала я даже не сообразил, кому предназначалось это предупреждение. И лишь вынырнув из ромбовидной дыры на край тёмного провала, сообразил, где собака порылась.

Над головой — чёрная бездна, словно ночное небо, закрытое тучами; под ногами — бездонная пропасть, практически отражение невидимого потолка. В воздухе порхают пылающие шарики словно тут состоялся слёт шаровых молний, решивших обменяться опытом. На противоположной стороне тридцатиметровой расщелины — нагромождение полупрозрачных валунов, сияющих голубым. Чуть дальше — жёлтая дырка в коричневом монолите, верхушка которого исчезает во мраке. У отверстия вроде бы кто-то стоит. Отсюда не различить.

Ну и…

— Мостик? — в ужасе завопил я, уставившись на круглую продолговатую хрень, переброшенную через провал. Ширина фиговины не больше двадцати-двадцати пяти сантиметров. — Это — мостик?

— Другого — нет, — Теодор пробежал мимо и очень ловко зашагал по «брёвнышку».

— Подождёшь Зверя? — осведомилась Вобла и забрала у меня арбалет. — А то ещё шлёпнешься, пропадёт к чёртовой матери.

— Хорошо, хоть обо мне беспокоишься! — хмыкнул я, с завистью наблюдая, как она сохраняет равновесие. — Блин, точно расшибусь…

— Дерьмо не тонет, — сообщила женщина с середины мостика. — Осталось проверить: падает оно или нет.

— Да видал я вас всех! — проворчал я и став на четвереньки, пополз вперёд. Никакого стыда за сей акробатический этюд я не испытывал. Главное — выжить. Сзади рыкнуло и я вспомнил, как такие вещи здорово выходят у обезьянок. Почему я не макака?

— Можешь подниматься, — сообщила Вобла, напряжённо вглядываясь на другую сторону провала, — и помогай, тут нужно вытащить из паза.

— По мостику уже карабкались «голлумы», а вот Зверь стоял и следил за нашими действиями. В смысле, как мы трое поднимем конец «брёвнышка» и сбрасываем его в пропасть. Твари заверещали и сделали попытку включить заднего. Поздно. Вся конструкция, вместе с пассажирами, уже летела вниз, мало-помалу растворяясь во мраке. Зверь оскалился, повернулся и пропал в пещере.

Последний отчаянный протяжный вопль затих и едва видимые точки растворялись во мраке провала.

— Это ж какой крюк теперь придётся делать! — вздохнула Вобла и подняла меня за шкирку. — Если придётся вообще. Прикидываю, что эти уё…ки натворили в нашей норе.

— Хорошее было убежище, — согласился Теодор и задумчиво посмотрел мне за спину. — Лучшее, что удалось отыскать, после того, как тварь разорила дом брата. Итак, нам предстоит встреча с новыми странниками.

— Что-то многолюдно становится, — буркнула женщина и хлопнула меня по щеке. — Ты как, в норме?

— Лучше и быть не могло, — я убрал её руку. — Что, блин, за прикол: к морде лезть? А, знакомые все лица!

Это я, касательно упомянутых странников. Действительно, вот уж кого уже и не думал встретить. Живыми, по крайней мере.

— Хм, вот уж кого и не думал уже встретить, — протянул Паша и задумчиво уставился сначала на Теодора, а после — на Воблу. — Про этих вообще молчу.

— Паша, мой мальчик! — с притворной радостью вскричала Вобла и сделала вид, будто хочет его обнять. — По-прежнему вылизываешь задницу Утюгу и другие места Дианы Станиславовны? Или решил сделать перерыв? В Бездне спрятаться, например?

— Диана тоже здесь, — Вобла изумлённо уставилась на меня, и я пожал плечами. — Ну, в смысле, в Бездне.

— Ага и теперь становится понятно, какой именно орган слаще для нашего славного Павлуши, — Вобла всплеснула руками, а Теодор буркнул нечто непонятное. На гиганта он смотрел с неприкрытым презрением. — Ладно, ладно, какими ветрами занесло?

Я посмотрел за спину великана. На светящихся камешках сидели двое задротов: Лаврентьев и Павлуша. Я мог как угодно относиться к любовнику Дианы (благо и сам получил сходный статус), но всё же он продолжал возиться с парочкой недотёп. Плюс к карме. Паша прекратил играть в гляделки с тощей воительницей и обернулся, проследив направление моего взгляда. Потом громила досадливо поморщился.