Чтение онлайн

— Вот мудила! — с чувством сказал я, — Обосрался то он сразу. Я тогда придремал нехило, а этот козёл приложил меня монтировкой по виску, увидел, наверное, что у меня ещё деньги есть, когда я ему баксы отлистывал. И бил, наверное, не один раз, потому как башка потом, целый день раскалывалась. А когда я проснулся и ухватил его за горло — вот тут он и обделался от страха. Глаза чуть из орбит не выскочили. А потом видимо нажрался, для снятия стресса. Правильно сделали, что в обезьянник его посадили.

— Дальше, — сказал Хробанов, ухмыляясь и перелистывая пятнистые странички, — дальше идёт заявление от группы граждан, которые в придорожном кафе «Сирена» подверглись нападению неизвестного и были им избиты. Шесть подписей — неслабо для одного нападавшего. Особенно, если учитывать описание заявителей, в котором указано, что их обидчик был среднего роста и такого же телосложения. Да, в написании чувствуется опыт. А вот перл: «…после чего выломал кусок бетонной ограды…». Впечатляет. Немудрено, что дело закрыто.

— Пьяные уроды, — прокомментировал я и зевнул во всё горло, — прошу прощения — никак не могу отоспаться. И ещё наесться.

— Я в общем-то к чему всё это зачитал, — Хробанов потряс бумажками в воздухе, — естественно, эти бредовые заметки никто всерьёз не воспринял, но на всякий случай, пришлось изъять их из архивов. Мало ли…Так вы всё-таки добрались до Огненного потока?

Переход оказался таким резким, что я поперхнулся следующим зевком.

— Нет, — честно признался я, — но был очень близко. А вот о судьбе всех остальных ничего хорошего сказать не могу. Всем им кранты. Вот так нехорошо получилось.

— Да и бог с ними, — Сергей Николаевич отмахнулся, как будто я упомянул некие, не заслуживающие внимания, мелочи, — вы я думаю, уже должны были сообразить, кто меня послал. Не может быть, чтобы хоть кто-то из группы не упомянул инициатора этого похода.

— Я так понял, вы от Утюга, — прямой ответ на прямой вопрос.

Хробанов поморщился, словно я наступил на его любимый мозоль.

— Давайте будем называть его Петром Степановичем. Не люблю я этих уголовных кличек, — он прищёлкнул пальцами, — Так вот, Пётр Степанович находится сейчас в критическом состоянии, поэтому его о-очень интересуют образцы Огненного потока. Как вы можете понять, здоровье не позволяет ему лично принять участие в походе. Бездна мгновенно убьёт его.

— Кстати, — прервал я его, сбивая ритм разговора и пытаясь хоть как-то обдумать ситуацию, — что такое Бездна? Честно говоря, так и не понял.

— Бездна? — переспросил Хробанов, — ах да…Это знал один Теодор Емельянович. Бездна — это ад.

— Ад, — что-то я не врубился, — как это?

— Ад, Преисподняя, Пекло, называйте, как хотите. Мистическое место обитания Сатаны и его приспешников, вместилище грешных душ.

— Ни фига подобного там не видел, — протянул я, не в силах поверить в открытую истину, — ни чертей, ни демонов, ни душ этих, грешных. Монстров полно, но ведь это совсем не то!

— Вы были в верхней части Бездны, — Хробанов, глядя на меня, машинально достал из кейса массивный чёрный том с кованными застёжками и постучал по нём ладонью, — своего рода защитный буфер на пути к настоящей Преисподней. Шестьсот шестьдесят шесть тысяч уровней, заполненных ловушками, чудовищными монстрами и прочей нечистью. Ниже начинается чистилище, а затем и само вместилище душ.

— Вот это да! — ужаснулся я, одновременно поражаясь грандиозности нарисованной картины, — а мы еле-еле прошли каких-то пять уровней.

— Так вот, — вернулся к начальной теме Хробанов, — Петру Степановичу позарез нужны образцы Огненного Потока. В средствах он практически неограничен, поэтому его ничто не может остановить. За образец он готов выложить десять миллионов американских долларов. Лично вам, как проводнику новой группы. Гонорары остальных членов группы в эту сумму не входят.

— Нет, нет! — я даже подпрыгнул, — вы, я смотрю, большой специалист по этой дряни — вот и топайте!

— К несчастью, я пойду в любом случае, — Сергей Николаевич печально усмехнулся и пожал поникшими плечами, — это уже решённое дело. А нам, позарез, нужен человек, знакомый с Бездной. Маршрут вы, естественно, не знаете, но по крайней мере можете подсказать, чего стоит бояться и в каком месте.

Я конечно понимал, что меня разводят на «слабо», как пацана, но не выдержал:

— Это почему я не знаю маршрута? Да я его на всю жизнь запомнил! Он мне ночами снится, мать его!

— Вместо ответа, Хробанов протянул мне пару фотографий. Я тупо уставился на них, не в силах понять, какого дьявола это означает: какие-то зеркальные кляксы, с чёрными вкраплениями, посреди варварски изрытой земли.

— Что это? — спросил я, возвращая снимки.

— Помните те автомобили, на которых вы добирались к месту входа? — поинтересовался Хробанов, — мы нашли их по радиомаяку, уцелевшему каким-то чудом. Это всё, что от них осталось. Место, где вы вошли в Бездну, перерыто так, словно там было мощное землетрясение, а сами Врата исчезли. Чёрт его знает, что там произошло. Именно поэтому придётся идти через другие Врата и именно поэтому, маршрут будет совершенно иным.

— Я не пойду, — появившееся тоскливое предчувствие становилось всё сильнее, — я не хочу туда возвращаться…

— Вы меня слушали очень невнимательно. Я же вам сказал, Пётр Семёнович не перед чем не остановится. Это касается не только вознаграждения. Советую вам хорошенько подумать.

Я думал. Сидел и думал. Хорошенько думал. Думал о том, что это дерьмо никогда не кончается. Вроде бы всё — я добрался до финиша и получил главный приз. Пора почивать на лаврах. У меня есть куча денег и бесконечная (почти) жизнь. Так нет же! Приходит какой-то мудак и от имени другого мудака гонит меня обратно. Но я же не хочу этого! Всё, что мне хочется — пусть меня оставят в покое.

НУ ПОЧЕМУ МЕНЯ ПРОСТО НЕ МОГУТ ОСТАВИТЬ В ПОКОЕ?

В далёкие лохматые годы моего детства со мной приключилась одна весьма досадная неприятность. Начиналось всё правда, как водится, весьма неплохо. На четвёртую годовщину своего появления на белый свет я получил в подарок от родителей почти настоящую саблю — копию светового меча джедаев гражданской войны — будённовцев. Пофигу, что лезвие оказалось из алюминия, а ножны — из пластмассы, тем более, что сам я этого тогда не понимал.