Чтение онлайн

Мы. Угу. Однако, скажи кому, что ради сраных трёх штук зелени мне пришлось пройти сквозь сраную преисподнюю, полную сраных чудовищ, ведь не поверят же: скажут — прикалываюсь!

Да и теперь, опять. Нет, я понимаю, сотня тысяч или десять миллионов — очень впечатляющая сумма, особенно для нищеброда, подобного мне. Н, б…дь, я же знаю, куда предстоит сунуться! И эти грядущие миллионы совсем не греют на низком старте, потому что неизвестно, будет ли финиш вообще.

В гараже, рядом с Геликом Утюга и Поршем Дианы, разместились три микроавтобуса блестящие пятачком от Мерседеса. Автоматчики уже начали организованно грузиться, причём никто из них определённо не собирался прятать оружие. Интересно девки пляшут. А если нас менты стопорнут? Впрочем, Хробанов, который пристально рассматривал экран телефона должен был предусмотреть такой форсмажор. Пока мы здесь, в него можно верить: Сергей Николаевич не подведёт.

— Самойлов протопал мимо и пробормотав: «Ёп-та, тудыть-ростудыть», занял место в головной машине, рядом с водителем.

Подошёл Хробанов и улыбаясь краем перекошенного рта, сказал:

— Прошу прощения, но Ольга Владимировна поедет с Виктором Семёновичем. Во избежание недоразумений.

Я угрюмо посмотрел на него и Хробанов пожал плечами, типа, он не при делах. Однако я просто жопой чуял, что во всей этой ситуации он принял непосредственное участие. Поэтому, скорее всего и выглядел таким виноватым.

— Не переживай, — я осторожно расцепил пальцы супруги, клещом вцепившейся в меня, — Пока ничего страшного не происходит, а потом я тебя в обиду не дам.

Жена, шагнувшая было в сторону, остановилась, пристально глядя мне в глаза и вдруг прищурилась и сказала:

— Знаешь, а ведь ты теперь хоть на мужика стал похож. Будь ты таким раньше. Я бы никогда, — она порывисто поцеловала меня в губы и махнув рукой зашагала к микроавтобусу.

Хробанов никуда не ушёл, а стал рядом и тяжело вздохнув, похлопал меня по плечу.

— Не переживайте так сильно, у вашей супруги будет достойная защита. В случае возможной опасности, естественно.

Тут меня слегка накрыло. Нет, ну сами подумайте: дерьмометр последние пару часов показывает: солнечно; жизнь стремительно налаживается, а когда заглядываешь в задницу, куда тебя настойчиво запихивают, дух захватывает от отсутствия дна. И тут тебя начинают утешают.

В общем пару минут я высказывал всё накипевшее Хробанову, употребляя, кстати, совсем другие выражения. Ну те, по слухам, широко распространённые среди представителей высшего света, в эпоху позднего средневековья. Сергей Николаевич слушал меня с выражением престарелого орангутанга, страдающего древним геморроем, но все мои усилия пропали втуне. Как ни странно, но заставило поморщиться слушателя лишь сочетание: «старый сморчок». Должно быть нечто, из прошлого. Нужно запомнить.

— Вы всё? — поинтересовался Сергей Николаевич, когда я слегка выдохся, — Если нет, давайте продолжим во время движения. У нас, действительно, существует жёсткий график, из которого желательно не выходить. Сами должны понимать, с чем связаны нарушения плана, когда это связано с Бездной.

Я понимал. Поэтому заткнулся и полез в кабину, куда меня направила рука «старого сморчка». Сам он тотчас занял место рядом и наш караван отправился к ближайшему, мать его, оазису.

Дождь снаружи совсем взбесился, превратившись в натуральный потоп и дворники с удивлённым повизгиванием катали воду по стеклу, точно капли решили устроить себе своего рода луна-парк. Лупинг, мля. Видно было только задницу микроавтобуса, едущего впереди и то расплывчато. Словно он находился не в фокусе. Внутри появилась слабая надежда, что сейчас мы воткнёмся в тыл переднего мерседеса, все сломают себе конечности и поход перенесу к чёртовой матери. А там, глядишь, Утюг загнётся и мероприятие похерится насовсем.

Короче, я просто горел неистовым желанием вновь оказаться в Бездне.

Включилась рация, закреплённая на торпеде и голос Самойлова принялся квакать пьяной жабой:

— Вех мудаков, сидящих за баранкой, предупреждаю: если какая-то б…дь устроит аварию, лично отпилю его бубенцы и заставлю сожрать. Предупреждаю, потому что грёбаный маршрут идёт через центр, а там полно других мудил, кроме вас.

Здоровяк, сидевший за рулём, громко гыгыкнул. Я обратил внимание, что по большей части водитель ориентировался по экрану навигатора у баранки, осторожно сверяя его показания с видом в лобовом. Нет, ну вот не козёл? Неужели никто, кроме меня, не желает отложить эту чёртову поездку?

— Ты хоть знаешь, что скоро сдохнешь? — дружелюбно осведомился я у водилы, — Ну, сначала спустишься под землю, где тебя станут преследовать жуткие монстры, а уж потом — кирдык.

— Прекратите, пожалуйста, — попросил Хробанов, отвлекаясь от изучения очередного девайса, — Не стоит беспокоить водителя.

— Наркоман, шоле? — спросила глыбина, даже не думая беспокоиться, — Или — Иегова? Шо те, шо другие — дурные шоп…дец.

Ну и кому я собирался достучаться? Это же — расходный материал. В фильмах эти дуболомы только ходят с автоматами, строят морды кирпичом и гибнут, до последнего отстреливаясь от нападающих монстров. Почти все составляющие аутентичного сюжета подтянулись. Дело за монстрами.

_ Вы не желаете обсудить некоторые вопросы, касающиеся нашей экспедиции? — поинтересовался Хробанов, показывая мне изображение какой-то, необычно уродливой твари, охваченной языками пламени, — Помнится, вы упоминали…

— Сергей Николаевич, — очень вежливо начал я, но всё же сбился, — Идите в жопу!

— Понимаю, понимаю, вы чрезвычайно обижены за все неприятности, которые мы вам доставили. Однако же, войдите в положение…

— Неприятности, ха! Я вам сейчас голову отломаю и мне за это ничего не будет, ясно?

Хробанов замолчал, рассматривая меня с таким скорбным недоумением, точно я в чём-то нарушил стройное течение его мыслей.

Вновь затарахтела рация, но в это раз слышался не голос Самойлова, а чей-то густой бас. Видимо подключился один из тех, кого Виктор Семёнович последний час учил уму-разуму.

— Тут такое дело, — мы выслушали пару секунд шипения, — Стену-то мы разобрали и даже обломки начали вывозить…

Вновь молчание. Потом вступил Самойлов:

— Ты с такими перерывами будешь жену сношать, понятно? Что там у вас опять приключилось? Дебил в очочках приехал?

— Так в то-то всё и дело. Этот мудень облизывает каждый рисунок и бормочет о тысячах баксов, если удастся продать рабельеф.

— Чего? Ты укурился? Какой, нахрен, рабельеф?

Хробанов громко хрюкнул. Потом снял рацию с торпеды и принял участие в научной беседе двух светил.

— Виктор Семёнович, он имеет в виду барельеф. Там, под слоем камня и штукатурки имеется очень древняя лепка. Она действительно имеет огромную научную и денежную ценность.

— И чё?

— Чтобы идти дальше, нам нужно снять и этот слой. Я должен объяснить это нашему эксперту.