Чтение онлайн

– Как вы хотите использовать это «д-добро»?

Дервиш улыбнулся… Дервиш улыбнулся и сказал:

– Вам, Виктор, скажу: я уже давно хочу добраться до Председателя.

Начальник ОРО [5] службы безопасности Национальной корпорации «Промгаз» Игнатьев приехал в «Кубышку», к Колесову. За сорок минут он просмотрел все материалы по «делу Гриваса» и подробно расспросил Колесова. Колесов охотно отвечал на вопросы. Вот только «забыл» проинформировать коллегу о том, что Рыжая «засветилась» в кафе на Парадной улице. Игнатьев сказал:

– Ну что ж? Шансы поднять дело есть. Главное сейчас – найти эту мадаму.

Колесов ответил:

– Я думаю, что нам стоит работать вместе.

– Спасибо, – ответил Игнатьев с ироничной улыбкой. – Если нам понадобится помощь, мы обязательно обратимся к вам.

Колесов мысленно матюгнулся – его бесцеремонно отодвигали в сторону.

Оперативники ОРО приехали на набережную Фонтанки. За «печку», от которой следует плясать, приняли дом №183. Игнатьев провел короткий инструктаж, раздал фотографии убитого капитана и восемь двоек двинулись в обход квартала, где, предположительно, могла проживать женщина, которой звонил Гривас, отправляясь в свою последнюю «командировку». За ней уже закрепился псевдоним «Рыжая». Операм предстояла огромная работа – обойти порядка тридцати домов, в которых было более восьмисот квартир, полтора десятка магазинов, парикмахерские, массажный салон, баня и два десятка офисов. Конечно, был шанс, что им повезет и они зацепят след этой Рыжей быстро. Но опыт показывал, что чаще бывает наоборот.

Сотрудники СБ «Промгаза» работали парами. Один оперативник был в полицейской форме, с удостоверением следственного комитета ГУВД, другой – в штатском и с документами частной сыскной конторы. Маскарад затеяли потому, что без полицейского никто не откроет дверь частному детективу. А полицейскому откроют – не имеют права не открыть. Но вот разговаривать с полицаем почти наверняка никто не станет: не знаю, не видел, не слышал, спал… А с частным детективом могут и поговорить. Особенно если простимулировать.

Оперативники обходили квартиры, «полицейский» звонил и предлагал открыть представителю власти. Открывали – куда денешься? Потом вступал в дело «частный детектив». Он показывал фотографию убитого капитана. Сразу говорил о солидном вознаграждении. Объяснял, что этот человек не преступник, что он пропал, давил на жалость, рассказывал, что у него дети и просил вспомнить, не видел ли кто пропавшего или его автомобиль.

Не взирая на приказ Мастера, Виктория не торопилась съезжать с квартиры. По банальной причине: ей очень не хотелось возвращаться в свою однокомнатную квартиру на Гражданке, недалеко от метро «Академическая». Там, в блочной пятиэтажке, построенной полвека назад, была у нее однокомнатная квартирка. Виктория говорила про квартиру: мой клоповник. В доме, действительно, были и клопы и тараканы и крысы. Зато не было горячей воды, да и холодную давали по расписанию. Электричество – тоже с перебоями… Дом наполовину заселяли выходцы из Средней Азии и – частично – китайцы. Одинокой девушке жить в этом доме было трудно… Она всем рассказывала про мужа, который сидит, но скоро выйдет. Мужа у нее не было, однако до поры до времени это работало. Но наступил момент, когда не сработало… В один из вечеров она возвращалась домой и возле забегаловки с названием «Монета» к ней подошли три поддатых таджика. Насчет мужа слушать не стали, а сказали: пойдешь с нами… Она уже давно носила с собой выкидной нож с коротким, широким клинком. Приучала себя к мысли, что когда-нибудь придется им воспользоваться, но не была уверена, что сумеет… Она порезала всех троих. Пластала наотмашь – по мордам, по рукам, по мордам.

Как она резала таджиков, видели человек десять, тусовавшихся возле забегаловки, и на следующий день об этом говорил весь квартал. И уже никто больше не пытался разговаривать с ней грубо. Напротив – начали демонстрировать уважение.

Тем не менее ей очень не хотелось возвращаться в «свой клоповник». И Виктория осталась на съемной квартире в «Золотом треугольнике». Ей казалось, что ничего страшного в этом нет.

Спустя два часа после начала обхода двое оперативников остановились у двери квартиры, которую снимала Виктория. Один из них нажал на кнопку звонка. От Рыжей их отделяло всего шесть метров… каких– то шесть метров.

Виктория лежала в ванне с горячей водой. Вода пахла полевыми цветами. Через крошечные наушники в голову Виктории лилась музыка Вивальди. Виктории хотелось лежать и ни о чем – совсем ни о чем! – не думать. Но не получалось. Память– то никуда не денешь. В голове нет кнопки «Delete» и тебе всю жизнь носить эту боль в себе. Она немного утихает только тогда, когда ты берешь жизнь какого-нибудь Гриваса. Но ненадолго… ненадолго. Саднящая эта боль возвращается и терзает, гложет изнутри.

Гривас назвал ее сукой… Ну что же? В принципе, он прав. Недавно в передаче про животных Виктория видела фильм про волков. Там рассказали, как волки выманивают за околоцу деревенских псов – они посылают к деревне волчицу с течкой. Деревенские кобели теряют голову и бегут вслед за волчицей. А она приводит их в овраг, где уже ждет стая…

Опер еще раз нажал на кнопку звонка, подождал десять секунд и пожал плечами. В блокноте напротив номера квартиры он поставил время – 12.47 – и написал букву «Н». Это означало, что хозяев нет дома и следует зайти в другое время.

Виктория выключила плеер, выдернула из ушей наушники и поднялась. В зеркале на противоположной стене ванной комнаты она увидела свое отражение в полный рост – стройная, с высокой грудью и «модельными» ногами, с капельками воды на загорелой коже.

– Я и есть та волчица, – прошептала Виктория.

Генрих Чердыня был профессионалальный контрразведчик. В 2008– м Председатель пригласил Чердыню на работу в СБ корпорации «Промгаз». В то время Председатель еще не был Председателем, а был одним из членов совета директоров корпорации «Промгаз». А Чердыня к этому времени уже двенадцать лет прослужил в контрразведке. Школу проходил у спецов старой школы – тех, кого сделали еще во времена Советской Империи. Иногда сам Чердыня говорил: теперь таких не делают.

Спустя несколько лет после перехода Чердыни в «Промгаз» он помог председателю стать Председателем, а тот сделал его начальником службы безопасности. Формально Чердыня занимал не самый значительный пост, фактически был самым влиятельным силовиком в РФ. И имел почти неограниченный доступ к Самому.

Генрих Чердыня сидел в своем кабинете на третьем этаже Новой башни и обдумывал сложившуюся ситуацию. Налет на полицейское управление в Твери показал, что она даже более серьезна, чем представлялось после налета на «Мегаполис». Чердыня – старый, опытный волк Чердыня – понимал это отлично.

Чердыня вызвал Михельсона. Когда лейтенант прибыл, Чердыня сказал:

– Вы у нас, лейтенант, главный эксперт по применению «Ужаса». Но до сих пор мы говорили о санкционированном применении комплекса «генератор – антенна-усилитель». А теперь давайте подумаем о несанкционированном.

– Извините, Генрих Теодорович, но что вы подразумеваете под несанкционированном применением? – поинтересовался Михельсон.

– А вы не догадываетесь?

– Э– э… затрудняюсь.

– Предположим, что пара комплексов попали в руки террористов.