Чтение онлайн

Глеб и его группа вышли на Партизанскую.

Группа, которой командовал Кот, двигалась к выходу из промзоны.

– Подождем, пока выйдут остальные, – сказал Барон. В следущую секунду пуля снесла ему затылок. Над Территорией Зла раскатился выстрел…

…Над Территорией Зла раскатился выстрел и на секунду все замерли:

– как вкопанный застыл Матрос

– остановился на пороге храма Студент

– мгновенно напрягся прильнувший к прицелу Наемник;

– замер с поднятой ногой Мак – он собирался перешагнуть через упавший бетонный столб

– остановился Кот и оба его бойца

– и даже вода в Охте, кажется, остановилась…

…И только горячая гильза, выброшенная из «Стечкина» в руках Сибиряка, еще летела в воздухе, выписывала кульбиты.

Барон постоял секунду и упал лицом в лужу.

Сибиряк громко – теперь уже маскироваться было ни к чему – крикнул:

– Падай, Федька – засада!

Матрос стремительно упал.

И сразу же все пришло в движение. Наемник выстрелил на голос Сибиряка. Кабан и Мак тоже дали по очереди. Все – мимо.

Глеб доложил Мастеру: слышу стрельбу на территории промзоны – одиночные и очереди. Мои действия?

Мастер сухо ответил: по плану.

Глеб возразил:

– Полагаю, бой ведет группа «Ю» или группа «Ц». Возможно, им нужна помощь.

– Немедленно покиньте район операции, – резко ответил Мастер. Потом добавил: – Пойми, сынок, через две минуты там будет не протолкнуться от «гестапо»… Уходите немедленно.

– Есть, – ответил Глеб.

Мастер еще не закончил разговор с Глебом, а по запасному каналу его уже вызывал Кот.

– Стрельба, – доложил он. – По-моему, в районе церкви.

– Я знаю, – сказал Мастер. – Немедленно уходите.

– Там Сашка с ребятами.

– Приказываю: немедленно уходите.

– Есть, – недовольно буркнул Кот.

Мастер зло выругался и вызвал Студента: как там у тебя обстановка, Южный?.. Прежде, чем Студент ответил, Мастер уже понял, что обстановка так себе – динамик рации донес звук выстрелов.

Студент ответил:

– Обстановка бодрая… слышите?

– Слышу. Кто такие? Сколько их?

– Не знаю – черти какие-то. Сколько – тоже не знаю.

– Прорваться сможете?

– Попробуем, – ответил Студент. В тот момент он еще думал, что они смогут прорваться… Но через десять секунд после того, как он произнес эти слова, Наемник подстрелил Матроса. И все враз переменилось.

Наемник прострелил Матросу ногу. Это бычная практика фронтовых снайперов в борьбе с партизанами. Действует наверняка. Потому что раненый – это много лучше, нежели убитый. Он сковывает действия диверсионной группы и деморализует ее. Ибо группа оказывается перед выбором: бросить своего раненого или добить его. Нормальный расклад?.. Впрочем, есть еще третий: нести. Но это, как правило, нереально.

Матрос лежал на земле под проливным дождем и кричал от невыносимой боли. Студент стоял за колонной у входа в храм и стискивал зубы – именно ему, командиру группы, предстояло принять решение как поступить с раненым Матросом. И решение напрашивалось само собой.

А Сибиряк тихонько матерился свозь зубы и пытался высмотреть стрелка, который «сделал» Матроса.

Мастер сделал глоток коньяка. Сказал шепотом: Господи, помоги им… Подполковник Томилин был атеист, но сейчас обратился к Богу. Потому что больше было не к кому, а в километре отсюда погибали его люди. И он, Мастер, бессилен помочь им. Нет, он мог бы бросить на помочь Студенту группу Кота. Или даже одного Кота – Кот один стоит взвода… Но у подпольной войны своя логика – жестокая и на первый взгляд несправедливая.

…Когда Мастер и Дервиш планировали операцию, Дервиш предложил провести отвлекающий маневр – подставить «гестапо» «группу Х». Мастер согласился. Они оба понимали, что напарник Моцарта обречен, но пошли на это… И в этом тоже была суровая логика подпольной войны.

Сейчас на Территории Зла погибала группа. Мастер обратился к Богу, в которого никогда не верил: Госполи, помоги им…

Кабан спросил Наемника:

– Барон что – готов?

– Готов… по крайней мере лежит без движения.

Мак сказал:

– Вот так. А трендел: меня пули не берут.

Глеб вызвал по рации свой «эвакуатор»: мы вышли на тропу… Это означало: мы на Партизанской.

«Эвакуатор» ответил: через тридцать секунд буду.

Мастер вышел из здания вокзала на платную стоянку, остановился, достал из кармана сигареты, прикурил. Хлестал дождь.

К шлагбауму, перекрывающему въезд на стоянку, подъехал «форд». Охранник в блестящем черном дождевике подскочил за деньгами.

– Открывай, сперматозоид! – произнес водитель с презрительной интонацией. Охранник сразу все просек, метнулся, нажал кнопку. Шлагбаум взмыл вверх. Машина с опергруппой комитета «Кобра» въехала на стоянку.

Мастер неторопливо двинулся к своей машине.

Один из офицеров «Кобры» сказал:

– А вот какой-то хрен как раз лет шестидесяти.

Старший ответил:

– Вот и проверим.

Мастер взялся за ручку двери. Рядом с ним остановился «форд», открылась дверца. Мастер обернулся. Из «форда» вышли двое. Один из них сказал:

– Полиция. Предъявите документы.

Мастер сразу все понял. Подумал: поторопился я «кошель» «отключить» и уверенно, хамовато произнес:

– Прокуратура России. В чем, собственно, де…

– Документы! – перебил офицер.

– Хамишь, молодой человек, – Мастер пожал плечами, сунул руку во внутренний карман.

Он дваджы выстрелил прямо сквозь плащ. Выстрелы прозвучали не громко, а на плаще Мастера образовалась прожженная пороховыми газами дыра. Края ее дымились. «Полицейский» сказал: а-а-а, – и зашатался. Мастер стремительно обернулся к другому, но тот оказался быстрее – воткнул в руку Мастера парализатор. Мастер нажал на спуск – пуля попала в грудь «гестаповца – и потерял сознание.