Чтение онлайн

Отец Квиллан стоял, опершись на ограждение палубы, и в каком-то неведомом экстазе всматривался в пустоту, казавшуюся еще более безжизненной, чем тот простор океана, который пересекла флотилия. Казалось, он пребывает в состоянии духовного восторга: его лицо раскраснелось, глаза сверкали.

— Да, совершенно верно, — спокойно произнес священник, — это я предложил Делагарду совершить путешествие к Лику Вод.

— А когда? Еще на Сорве?

— О, нет. Во время нашего плавания, вскоре после того, как погиб Госпо Струвин. Нид очень близко к сердцу принял его смерть. Он пришел ко мне и сказал: «Святой отец, я неверующий, но мне нужно с кем-то поговорить, а вы

— единственный, кому могу довериться. Может быть, вы сумеете мне помочь…» Делагард рассказал мне об этой земле… и упомянул о причинах, почему его так тянет туда. И конечно, он поделился со мной планами, разработанными вместе с Госпо. Но после гибели Струвина Делагард просто растерялся и не знал, что предпринять. Ему все еще хотелось добраться до Лика; правда, он боялся, что не справится в одиночку, без чьей-либо поддержки, с этим путешествием. Мы очень часто и подолгу беседовали на данную тему… Делагард пересказал мне все, что слышал о Лике Вод от старого моряка… Выслушав его, я настоятельно порекомендовал ему довести задуманное до конца даже без Госпо, так как понимал всю важность его мечты и для него самого, и для всех жителей Сорве. «Ничто не должно остановить вас, — сказал я Ниду. — Вперед! Ведите нас в рай, в ту нетронутую девственную землю, где мы сможем все начать сначала!» …Делагард повернул корабль, и мы поплыли на юг.

— Но почему, — осторожно перебил священника Лоулер, — вы думаете, что нам удастся начать все сначала на неведомой девственной земле? Ведь мы же

— жалкая горстка людей, плывущая в неизведанное место, о котором ничего неизвестно?

— Потому что, — ответил Квиллан спокойным, но настолько жестким и категоричным тоном, словно каждое свое слово навеки вколачивал в память собеседника, — я считаю Лик Вод истинным раем! Я думаю, это Эдем. Эдем в самом буквальном смысле этого понятия!

Лоулер захлопал глазами.

— Вы серьезно это говорите?! — изумленно спросил он. — Тот самый Эдем, где жили Адам и Ева?!

— Представьте себе, тот самый! Эдем повсюду, где первородный грех не «оставил своего оскверняющего следа».

— Гм-м… Итак, Делагард заимствовал эту идею о Лике Вод, как истинном рае, от вас? Мне давно бы следовало догадаться… И я полагаю, вы считаете, что там же обитает сам Господь Бог? Или, по-вашему, на острове располагается только его летняя вилла?

— Не знаю… Но мне бы очень хотелось верить — Он тоже там. Бог всегда пребывает в раю.

— Ну, конечно! — воскликнул Лоулер. — Творец Вселенной живет прямо здесь, на Гидросе, на гигантском заболоченном острове, покрытом водорослями! Ох, и рассмешили же вы меня, святой отец. Я даже теперь не уверен, верите ли вы в Бога… Мне очень часто кажется, что вы сами не уверены в этом.

— Да, действительно, — подтвердил слова собеседника священник.

— Ага… И сие происходит в мгновения так называемого «омертвения души».

— Да, именно в те минуты, когда я вдруг ощущаю абсолютную уверенность в том, что мы — всего лишь результат эволюции низших животных, у которой нет никакой цели. Весь этот долгий процесс перехода от амебы к человеку на Земле, от любого микроорганизма до разумного существа на какой угодно планете представляет собой столь же механически бессмысленное движение, как и перемещение космических тел вокруг некоего абстрактного солнца, — и сие повергает меня в ужас. Когда я думаю, что никто и никогда не приводил это в ныне существующий вид, не давал «первого толчка», а все приводится в движение только своей внутренней природой, — мне становится страшно…

— И часто происходит такое с вами?

— Не очень… Иногда. Большую часть времени я думаю по-другому.

— Но когда вы не верите в это, во что же вы верите?

— Верю… что существовала некая Первопричина, приведшая все в движение с целью, о которой мы, скорее всего, никогда не узнаем. И Он поддерживает это движение, сохраняет жизнь благодаря безграничной любви к своим творениям, ибо Бог есть любовь, как сказал Иисус в той части Библии, которую вы не прочли: «…кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» note 1 . Бог — это единение, конец одиночества, высшая общность. Тот, кто однажды соберет нас всех, достойных и недостойных, на лоне своем, где мы будем пребывать вовеки во славе Божьей, свободные от горестей и страданий…

— И вы верите в это большую часть времени? — перебил собеседника Лоулер.

— Да. А вы смогли бы, как считаете?

— Нет, — отрезал Лоулер. — Мне бы очень хотелось, но — увы! — я не смогу.

— Итак, вы думаете, что все вокруг существует без всякой цели и причины? У существующего нет смысла?

— Не совсем так. Мы просто никогда не сможем узнать, в чем эта цель и смысл и чья это цель… Все развивается примерно так же, как произошло исчезновение «Золотого солнца» посреди ночи. У нас нет никаких гарантий, что мы когда-либо узнаем, почему и каким образом это произошло. А когда нас настигнет смерть, не будет никакого лона, готового принять нас, и никакого существования после во славе Божьей… Не будет ничего!

— А-а-а, вот в чем дело… — произнес Квиллан, кивнув головой, словно соглашаясь с доводами собеседника. — Мой бедный друг! Вы каждый свой день проводите в том состоянии, в которое я впадаю в моменты только самого глубокого отчаяния. Ох, и не завидую же вам.

— Может быть, и так… Но каким-то образом мне все же удается справляться с такой ситуацией.

Лоулер прищурился и посмотрел на запад, где простиралась сверкающая поверхность моря, словно ожидая, что в любое мгновение там может возникнуть большой темный остров. Кровь бешено стучала в висках. Ему захотелось утопить боль души в стакане с настоем «травки».

— Я молюсь, чтобы для вас настал день, когда сердце подскажет вам правильный ответ, — нарушил тишину Квиллан.

— Понимаю, — мрачно пробормотал Вальбен.

— Вы понимаете? В самом деле, понимаете?

— Да, понимаю, — с вызовом бросил Лоулер, — что вы в своей жажде достичь рая ни на минуту не задумались и запродали всех нас Делагарду!

— Вы не стесняетесь в выражениях.

— Да, наверное… Извините. Вы считаете, у меня нет причин для раздражения, не так ли?

— Дитя мое…

— Простите, но я — не ваше дитя!

— Гм-м… Ну, по крайней мере, вы Его дитя.

Лоулер вздохнул. «Два полных идиота, — подумал он, — Делагард и Квиллан. Один готов пойти на все ради искупления, другой — ради покорения мира».

Священник ласково положил свою ладонь на руку Вальбена и улыбнулся.

— Господь любит вас, — мягко произнес он. — На вас снизойдет Его благодать, ибо от Него исходит лишь добро.

— Расскажи мне все, что тебе известно о Лике Вод, — попросил Лоулер Сандиру. — Все-все…