Чтение онлайн

Эта неожиданная новость меня неслабо удивила. А я и не догадывалась об этом. Идея с родством действительно была отличной. Сразу отпадает куча вопросов, которые могут задать в обществе, например: откуда такой особняк, если Мелори и Данте работают на простых работах; почему четыре человека, совершенно разного возраста, живут в одном доме; кто опекает несовершеннолетних Криса и Рейна? А теперь все это не вызывало удивления.

— Умно, — хмыкнула я, улыбнувшись. — Но для чего вам сейчас понадобились документы?

Мелори отдала несколько бумажек Данте, который сунул их в папку и закрыл ее, после чего встала и, подойдя к нам сзади, обняла за плечи.

— Готовьтесь, так как скоро у нас будет пополнение! — объявила она, улыбнувшись.

Я и Крис лишь непонимающе захлопали глазами.

— Шансы, что Люси-Роуз Марбел является агнцом, почти стопроцентные, — подал голос Данте. — А если информация подтвердится, то девочка окажется в опасности. А в приюте она совершенно беззащитна.

— Поэтому, — продолжила Мелори, улыбаясь все шире, — мы нашли способ, как на совершенно законных основаниях забрать девочку из приюта и круглосуточно за ней наблюдать.

Тут до меня наконец-то дошло.

— Вы хотите ее удочерить?! — воскликнула я ошарашено, на что женщина утвердительно кивнула.

— Чего?! — Теперь и Крис был в шоке.

— Возражения не принимаются!

И не обращая внимания на наши ошарашенные лица, Мелори зашагала назад к письменному столу.

— Но, — неуверенно начала я, — это как-то слишком уж неожиданно. И… необдуманно, что ли…

Женщина повернулась к нам лицом и серьезно на меня посмотрела.

— Мы понимаем всю необычность и важность этого решения, но сложившаяся ситуация просто лишает нас права выбора. Либо мы заберем оттуда девочку (если, конечно, она окажется именно той, что нам нужна) и обеспечим ей полную безопасность, либо оставим ее в приюте, и тогда демоны смогут спокойно забрать ее, как только мы потеряем бдительность. При этом мы глупо потратим наше единственное преимущество, состоявшее в том, что мы, возможно, первее них узнали точное местоположение агнца. Теперь понимаете, почему мы пошли на этот серьезный шаг?

Я и Крис одновременно кивнули. Ее слова вмиг умерили наш пыл, и теперь эта идея не казалась мне такой странной.

— Но не стоит забывать и о том, что в данный момент мы руководствуемся лишь нашими внутренними предчувствиями, не имея никаких достоверных фактов, — произнес Данте. — Если Люси-Роуз Марбел окажется обычным ребенком, мы не будем ничего предпринимать по отношению к ней. Но если мы все же не ошиблись, и судьба таки свела нас с агнцом, то наш долг защитить его от той неизвестной участи, которою ему приготовили эти адские создания.

Теперь мои сомнения были полностью рассеяны. После стольких недель неизвестности и безделья, мы наконец-то таки нашли способ, как можно помешать демонам, или хотя бы оттянуть момент свершения задуманных ими планов.

— Но как мы узнаем, действительно ли Люси-Роуз та, кто нам нужна? — задала я вопрос, который был единственным камнем, о который разбивались волны моей уверенности.

Этот камень разрушил Данте.

— Нам подскажут чувства. Ведь, увидев лишь ее лицо в экране телевизора, вы ощутили странную дрожь, исходившую более от вашего демона, чем от вас. А когда настанет время встречи лицом к лицу, то нет сомнений — это чувство вновь повторится с удвоенной силой.

— Поняла, — ответила я и украдкой взглянула на Криса. Его лицо так же, как и мое, выражало решительность и даже какое-то нетерпение из-за предстоящей встречи.

— Как бы то ни было, — вдруг заговорила Мелори, — процесс удочерения довольно долгий и сразу же забрать девочку нам не удастся. Иногда это затягивается на месяцы. Естественно, почти все нужные документы (поддельные, ибо у нас нет времени ждать, пока их оформят как нужно) мы собрали заранее, но не стоит забывать о тех, кто работает в приюте. Будет довольно подозрительно, если лишь зайдя в приют, мы сразу же укажем на одного ребенка, и будем требовать срочного удочерения. Плюс, обязательным будет и согласие ребенка. Если Люси-Роуз будет против удочерения, то ничего не выйдет. А наша затея и так слишком рискованна — приют св. Троицы находится при монастыре. Так что постарайтесь удержать страдальческие гримасы, когда вдруг услышите молитвы или что-то подобное. Так же постарайтесь ничего не пить там и не есть — вся вода и пища освящены, а они в равной мере вредны нам.

Мы с Крисом кивнули. Тут парень странно усмехнулся и хмыкнул:

— Кто бы мог подумать — носитель Дьявола воспитывается в монастыре. Либо Бог слишком слеп и не может различить беса в одном из своих земных пристанищ, либо у Сатаны относительно тонкое чувство юмора.

Я задумчиво хмыкнула на это замечание.

— А Рейна мы правда не возьмем с собой? — спросила я, вдруг вспомнив о том, что мы, хоть и не много, но все же скрываем от Рейна детали происходящего.

— Мы не можем рисковать, — тихо ответила Мелори. — Рейн слишком вспыльчив, а если он узнает, что агнец находится в его бывшем приюте, и что мы собираемся его посетить, то может вспомнить прошлую жизнь и причину своего «проклятия». И тогда кто знает, вдруг в нем вспыхнет пламя мести, и он захочет отплатить приюту за это?

Она была права. Они все были правы. Я это понимала, но все же что-то во мне, наверное, опыт прошлых ошибок, не признавало в тайне добрых намерений, и видело в ней лишь еще одно предательство, которое когда-то понесло за собой другое. Мы предали Рейна, он предал нас. Разбитая ваза режет своими осколками; и теперь мы вновь рискуем пораниться.

Внезапно Данте резко повернул голову к двери. Нахмурившись, он прошептал:

— Я слишком поздно заметил.

Мы втроем удивленно на него взглянули, после чего перевели взгляд туда, куда он смотрел. Распахнутая дверь, как мы ее и оставили; коридор пуст. Но приблизительно через три секунды в дверном проеме показался сам Рейн, вошел, сунув руки в карманы, и прислонился спиной к стене возле двери. Вид у него при этом был совершенно спокойный, даже слишком.

— Оказывается, вы считаете меня тем еще психом, — произнес он без эмоций.

Мелори виновато опустила глаза, я и Крис удивленно глядели на парня, а Данте все еще сохранял серьезное и настороженное выражение лица.

— Сколько ты слышал? — спросил он.

Рейн наигранно безразлично пожал плечами.

— Достаточно, чтобы понять, что ваш агнец тусуется в моем приюте, и вы хотите туда наведаться, но я не должен этого знать, ибо: «Рейн конченый псих и может всех поубивать, чтобы отомстить за свою дурацкую жизнь, и бла-бла-бла, и всякое такое...».

— Мы не говорили такого, — неуверенно попыталась возразить я, но меня заткнул его испепеляющий взгляд.

Мелори подняла голову и хотела было что-то сказать, но Рейн ее опередил.

— Да ладно, не парьтесь. — Он махнул рукой и повернулся к выходу. — Я не собираюсь устраивать истерики. Меня это уже не касается. Прошлое — в прошлом, и мне глубоко наплевать на него. И на приют плевать. Так что делайте, что хотите.

И вышел.

Примерно на полминуты комната погрузилась в тишину. Мы не знали, как реагировать на случившееся. Хорошо ли то, что Рейн так спокойно отнесся к раскрытию правды? Или же наоборот: это затишье перед бурей?