Чтение онлайн

Я уже скучаю по нему.

Внизу хлопает входная дверь.

— Ты ждешь кого-нибудь? — спрашивает Билли.

И я слышу, как на подъездной дорожке останавливается машина.

— Нет, — кричу я. — Кто это?

— Это к тебе, — говорит она.

Я спускаюсь по лестнице.

— О, хорошо, что ты еще здесь, — говорит Венди, когда я открываю дверь. — Я боялась, что не застану тебя дома.

Инстинктивно я осматриваюсь в поисках Такера, мое сердце бьется, как сумасшедшее.

— Его здесь нет, — тихо шепчет Венди. — Он...

Ох. Он не хочет видеть меня.

Я пытаюсь улыбаться, хотя в груди что-то сжалось от боли. «Ну и правильно, — думаю я. — Зачем ему хотеть меня видеть? Мы расстались. И он продолжает жить».

Я заставляю себя сосредоточиться на Венди. Она прижимает к груди картонную коробку, словно боится, что та может от нее улететь, и переминается с ноги на ногу.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— У меня осталось кое-что из твоих вещей, — отвечает она. — Завтра я еду в университет и я... я подумала, что ты, возможно, захочешь забрать их.

— Спасибо. Я тоже завтра уезжаю, — говорю я.

Однажды, когда ее брат и я впервые встретились, Венди сказала мне, что если я причиню боль Такеру, она похоронит меня в конном навозе. С тех пор, как мы расстались, какая-то часть меня ожидала, что она появится здесь с лопатой и врежет мне по голове. Какая-то часть меня думает, что, может быть, я заслуживаю этого. Но вот она здесь, вся такая хрупкая, а в глазах надежда, словно она скучала по мне этим летом. Словно она все еще хочет быть моей подругой.

— Спасибо, — повторяю я.

Я улыбаюсь и протягиваю руку к коробке. Она застенчиво улыбается в ответ и отдает ее мне. Внутри несколько DVD-дисков, журналов, моя потрепанная копия «Академии Вампиров» и несколько других книг, пара туфель, которую я одолжила ей для выпускного вечера.

— Как прошла поездка в Италию? — спрашивает она, когда я поставила коробку рядом с дверью. — Я получила твою открытку.

— Великолепно.

— Бьюсь об заклад, что так, — говорит она с завистливым вздохом. — Я всегда хотела посетить Европу. Увидеть Лондон, Париж, Вену... — Она улыбается. — Эй, а как насчет того, чтобы показать мне свои фотографии? Я хотела бы посмотреть. Если у тебя есть время.

— Конечно.

Я бегу наверх, беру ноутбук, затем мы садимся на диван в гостиной и смотрим мои фотографии, сделанные этим летом. Она прижимается своим плечом к моему, пока мы смотрим на фотографии Колизея, Триумфальных Арок, катакомб, Тосканы с ее виноградниками и холмами, Флоренции, и меня в глупой позе «я держу ее» возле Пизанской Башни.

А затем мелькает фото Анжелы и Пена наверху Собора Святого Петра.

— Подожди, вернись, — говорит Венди, когда я пролистываю ее.

Я неохотно нажимаю на кнопку возврата.

— Кто это? — замирает она.

Я понимаю, о чем она. Пен выглядит очень сексуально. Есть нечто магнетическое в его карих глазах, мужественном совершенстве его лица и все такое, но черт. Только не Венди.

— Просто парень, которого мы встретили в Риме, — говорю я Венди. Это довольно близко к истине, если не вдаваться в мельчайшие подробности об Анжеле и ее тайне, а–ля «поклянись, что никому не скажешь, Клара, об этом парне», который, по ее словам, всего лишь курортный роман. С тех пор, как мы вернулись в Вайоминг, она говорила: «Какой Пен?», — словно она никогда его не встречала.

— Я упоминала, что хочу поехать в Италию? — спрашивает Венди, подняв брови. — Вау!

— Да, там много горячих парней, — признаю я. — Конечно, потом они становятся мужиками среднего возраста с пивным брюхом в костюмах от Армани, с зачесанными назад волосами, которые смотрят на тебя типа «как дела?» — Я демонстрирую ей свою лучшую извращенную итальянскую усмешку, задираю подбородок вверх и посылаю ей воздушный поцелуй.

Она смеется.

— Фу.

Я закрываю ноутбук, довольная, что мы перестали говорить о Пене.

— Вот, как было в Италии. — Я похлопала себя по животу. — Я набрала пять фунтов, благодаря пасте.

— Ну, в любом случае, раньше ты была слишком тощей, — говорит Венди.

— Ну, спасибо.

— Ненавижу портить веселье, но я должна идти, — говорит она. — Мне еще нужно сделать кучу дел до завтра.

Мы стоим, и я поворачиваюсь к ней, мгновенно растерявшись при мысли о прощании.

— У тебя все будет просто потрясающе в штате Вашингтон, у тебя будут любые развлечения, и ты станешь самым лучшим ветеринаром на свете, но мне так будет тебя не хватать, — говорю я.

Ее глаза тоже полны слез.

— Мы будем видеться на каникулах, правда? И ты всегда можешь написать мне, ты же знаешь. Не пропадай.

— Не буду. Обещаю.

Она обнимает меня.

— Пока, Клара, — шепчет она. — Береги себя.

Когда она уходит, я беру коробку, несу ее в свою комнату и закрываю дверь, после чего вытряхиваю ее содержимое на кровать. Там, среди вещей, которые я одолжила Венди, я нахожу некоторые вещи Такера: рыболовную приманку, которую я купила ему в рыболовном магазине в Джексоне — его счастливую приманку «Морковку», как он ее называл — засушенный полевой цветок из венков, которые он когда-то плел мне на голову, смешанный диск, который я записала ему в прошлом году, с песнями о ковбоях, полетах и любви, который он слушал много раз, хотя, должно быть, думал, что это банально. Он вернул мне все это. Я ненавижу то, как сильно это ранит меня, и что я все еще цепляюсь за то, что было между нами, поэтому я аккуратно складываю все вещи обратно в коробку, заклеиваю ее скотчем, ставлю ее в дальний угол шкафа и говорю: «Прощай».

— «Клара».

Я слышу в голове голос, зовущий меня по имени прежде, чем слышу его в реальности. Я стою во дворе Стэнфордского университета, посреди более чем полторы тысячи первокурсников и их родителей, но я слышу его громко и ясно. Я пробираюсь сквозь толпу, ищу его волнистые темные волосы, ярко-зеленые глаза. И вдруг вокруг меня образуется брешь, и я вижу его, на расстоянии около двадцати футов, стоящего спиной ко мне. Как обычно. И, как обычно, это, как звон колоколов внутри меня, в своем роде, узнавание.