Чтение онлайн

— Не было нужды. Требовалось только проверить, не изменилось ли чего со вчерашнего дня. Сейчас мы отнесем все это в штаб — пусть там разбираются.

Владя и другие чехословацкие разведчики поначалу немного смущаются, что во время разведывательного поиска находились в прикрытии. Но вскоре на место смущения приходит чувство гордости от того, что и они участвовали в выполнении боевой задачи. Владя, можно сказать, на практике убедился в правоте слов полковника Билютина: «Выйди на улицу, увидишь все и без карты…»

Билютин ждет их. Он пересчитывает разведчиков по головам и одобрительно крякает:

— Молодцы, славяне, не подкачали!

Отделение Бродавки возвращается в Соколове 6 марта 1943 года, К тому времени разведывать уже нечего: части группы армий «Ост» перерезали железнодорожную линию к северо-востоку от Тарановки, танки дивизии СС «Мертвая голова» проникли к самому лесу в районе Борки, Соколове.

Билютин и Свобода одновременно получают сообщение о продвижении немецких войск, переброшенных из Бельгии. Стремясь окружить Харьков, они наступают с запада и северо-востока. На южном участке обороны путь врагу преграждают Тарановка и оборонительные позиции 1-го чехословацкого отдельного батальона.

У разведчиков значительные потери.

— Как Бродавка? — спрашивает Владя у начальника штаба полка.

— Он жив, а вот остальные почти все погибли. Их накрыли шестиствольные минометы, которые обстреливали передний край со стороны села Борки. Очевидно, их обнаружил самолет-разведчик, когда они среди бела дня возвращались с задания…

Бродавка пережил своих товарищей только на два дня. Погиб он на подступах к Соколовской церкви.

Владя уезжает из Тарановки к вечеру. Билютин, радист и начальник штаба выходят его проводить. На прощание они обнимают его и по русскому обычаю троекратно целуют.

— Товарищ гвардии полковник, разрешите…

— Оставь, Володя! Жалко ваших ребят, но ничего не поделаешь — война… — Полковник умолкает и вдруг спрашивает: — Скажи, каков он, ваш командир? Как я?

— Нет, товарищ полковник, внешне он другой. А вообще-то чем-то похож на вас.

— Ну, держитесь. Крепко на вас надеемся. Передавай привет всем вашим и обязательно командиру.

На юго-западной окраине Соколова, там, где начинается дорога на Тарановку, артиллеристы роют ложные окопы, сооружают запасные позиции. Владя останавливается около них. Солдатам помогают две девчонки и муж с женой, оба лет по пятидесяти.

— Эти девчонки очень хотят в армию, пан ротный. Не могли бы вы им в этом посодействовать? — обращается к Владе солдат, а семейство глядит на него с надеждой.

Черноволосая голенастая девчушка представляется вполне официально:

— Глухова Татьяна.

— Как?

— Татьяна Ивановна.

— Так ты… так вы Татьяна Ивановна? — растерянно смотрит на нее Владя, не зная, что сказать, но потом берет себя в руки: — Сколько же тебе лет?

— Четырнадцать.

— Девочка, одумайся.

— Это вы одумайтесь…

— Ведь ты и так нам помогаешь…

— Я хочу все время помогать. Не возьмете — мы с Марусей к партизанам уйдем. Маруся старше меня, ей уже пятнадцать исполнилось. Иди сюда, Муся, — зовет она подругу. — Вот, Мария Потаповна Шемотова…

В доме Глуховых командир роты оборудует свой наблюдательный пункт. Узнав о гибели разведчиков, он сокрушенно вздыхает:

— Не надо было им всем вместе идти, да еще днем. Дорого обходятся такие промахи. Каждый из тех, кто остался там, мог быть моим сыном.

— У вас есть сын?

— Есть.

— Где он?

— Не знаю, где-то в Белоруссии. Не пишет. А может, пишет, да почта работает плохо.

— Давно не пишет?

— Почти три месяца.

— Сын в армии?

— А как же! Махорку куришь? — резко обрывает артиллерист разговор, который сам же и начал.

— Если не возьмете в армию, мы к партизанам убежим, — продолжает настаивать на своем голенастая Татьяна Ивановна, провожая Владю до крайних домов.

За их затемненными окнами дремлют солдаты, пока не придет время менять в окопах промерзших товарищей. Ракеты взлетают над горизонтом все чаще. Из леса, расположенного возле села Борки, доносится гул танков. В темном небе кружат невидимые самолеты-разведчики.

По дороге к мосту Владя встречает товарищей. Он перебрасывается с ними ничего не значащими фразами, а потом заскакивает обогреться к Лому, заместителю Отакара Яроша. Сам Ярош проверяет боеготовность бойцов где-то на восточной окраине села. Владе очень хочется побыстрее увидеть Ирку Франка. У него почему-то появляется нехорошее предчувствие: если они не встретятся сегодня, то не встретятся никогда. Наверное, это гибель разведчиков Бродавки так на него подействовала. К величайшему сожалению, предчувствие вскоре сбылось…

Очевидцы гибели Ирки Франка позднее рассказали, что его разорвало снарядом атакующего танка. Случилось это 8 марта на дороге из Тарановки, когда Ирка с расчетом своей сорокапятки перебирался на запасную позицию. После взрыва даже хоронить было нечего…

На мосту по дороге к совхозу появляются танкисты 179-й танковой бригады. Они спешат на помощь чехословацкому батальону.

— Здравствуйте, товарищ лейтенант! — здоровается Владя, внимательно вглядываясь в лицо советского офицера. — По-моему, мы с вами где-то встречались.

— А-а, чехословацкий разведчик! В Тарановке мы виделись, возле церкви. У меня там были закопаны три танка. Садовский Николай Феофанович, — представляется он, как на гражданке.

— Почему вы ушли из Тарановки? Лейтенант машет рукой:

— Там уже все кончено. Теперь вот к вам перебросили. Здесь будет жарко, понимаешь? Добирались к вам в объезд через Пролетарский и Чемужовку… Сейчас проверяем мост. Что-то он мне не нравится. Переправа по льду была бы надежнее.

— На тот случай, если придется отступать?