Чтение онлайн

Какой-то озорник за его спиной стал передразнивать движения нелепого чужака. Он очень похоже волочил ноги, пучил восторгом и удивлением глаза, разевал по-глупому рот, шаркал ножкой ни к селу, ни к городу. Этот театр вызывал снисходительные улыбки взрослых и визгливый восторг детей.

Наконец и Старков заметил, что его передразнивают.

— Ну чего ты? — робко укорил он мальчика.

Тот отвернулся, сделав вид, что это к нему не относится, а когда Старков двинулся дальше, начал все сначала.

Но Старков уже не замечал этого. Его внутренний взор заворожило чудо-дерево. Он видит на нем каждую свечку, каждую игрушку из папье-маше, каждую конфетку в серебряной обертке, каждую снежинку из фольги, каждую стеклянную рыбку, лошадку. И вдруг обнаруживает под елкой по колена в ватном снегу большого белобородого Деда Мороза.

Зазевавшись, он ткнулся в украшенное золотой цепочкой брюхо дородного купчины. Мальчик поднял голову, узнал хозяина дома и вспомнил наставления матери.

— Премного благодарны, Ваше степенство! — Он шаркнул ножкой. Взял господскую руку и поцеловал.

Хозяин брезгливо стер его поцелуй.

— Сперва сопли утри! Кто такой?.. Кто пустил?.. — пригляделся к нелепой фигурке и вспомнил: — Ты Дуняшин сын?.. — Он перехватил спешившего мимо лакея. — Дай-кось там коробку.

И когда тот выполнил приказание, сунул картонную коробку из-под обуви, набитую гостинцами, в руки мальчика.

— Держи. И не крутись под ногами. Ступай себе.

Но мальчик не услышал приказания. Его потрясенный взгляд обнаружил на елке главное чудо: большой ограненный многоцветный стеклянный шар, распространяющий вокруг себя ослепительное сияние.

Ничего не видя, кроме него, ничего не слыша, он пошел к елке, машинально зажав под мышкой коробку с ненужными гостинцами. Дотянувшись до шарика, он стал гладить его, раскачивать, вертеть, отчего с елки осыпались иглы. Исполненный нежности, он взял его в обе ладони и, сам не зная как, снял с елки. Дареная коробка с гостинцами упала на пол, рассыпав все содержимое. Но он и этого не заметил.

Зато заметил рассвирепевший хозяин дома.

— Кто позволил? — заорал он. — Ложи назад!

Его рык привлек к незначительному происшествию всеобщее внимание. Гости дружно повернулись к нарушителю порядка, и как-то так получилось, что он оказался один против всех.

— Отдай! — визжал конопатый хозяйский сынишка.

— Ложи взад! — трубил хозяин.

Лакей рванулся к нему, чтобы отобрать шарик. И, видимо, совсем бессознательно мальчик размахнулся и метнул в толпу едва умещавшийся на ладони шарик. И прогремел взрыв…

…И этот взрыв разбудил Старкова. Он очнулся и обежал взглядом камеру, которую косо пересекал весенний солнечный луч. Рукавом он утер глаза от слезной влаги, возникшей из сна.

— Обиженный мальчик… — пробормотал вслух.

Взгляд его упал на стену, испещренную колонками цифр: это его настенный календарь, где последний день Пасхи обведен кружком. Старков взял уломок известки и с удовольствием зачеркнул этот день.

Какой-то зудящий звук привлек его внимание. В солнечном луче он обнаружил очнувшееся после зимней спячки летучее существо: жук не жук, муха не муха, оса не оса — капелька бодрой, радостной жизни.

Вместе со Старковым мы будем следить за этим деятельным созданием, по тени на стене угадывая утренние привычные движения узника. Когда тюремщик принесет завтрак, мошка вылетит через открытую дверь на свободу…

…Тюремщик вынес грязную посуду. Старков собрался закурить, но услышал за стеной шум. Он поднялся, улыбаясь, готовый встретить Марию Александровну.

В камеру вошли четверо: прокурор, начальник тюрьмы, врач и священник.

— Чему обязан? — чуть побледнев, спросил Старков.

— В помиловании отказано, — деревянным голосом произнес прокурор. — Приговор будет приведен в исполнение.

— Когда?

— В вашем распоряжении четверть часа.

Врач подошел и взял Старкова за руку. Тот не заметил его жеста.

— Учащенный… — словно про себя сказал врач.

— Это от неожиданности. — Старков уже овладел собой, голос звучит спокойно. — Я в полном порядке.

Врач обменялся взглядом с прокурором.

— Есть ли у вас последнее желание? — спросил начальник тюрьмы. — Хотите рюмку водки?

— Я не пью.

— Папиросу?

— Я как раз собирался закурить. Но обойдусь.

— Сын мой, — сказал священник, выступив вперед, — готов ли ты принять?..

— Оставьте меня в покое! — резко прервал Старков и повернулся к начальнику тюрьмы. — С вашего разрешения я все-таки закурю. Ко мне должны были прийти…

— Курите, — понял начальник тюрьмы. — Мы не будем вам мешать.

Все четверо вышли в коридор…

— Какая выдержка! — восхищенно сказал врач.

— Это и страшно! — вздохнул прокурор. — Если не жаль себя самого, то чего ждать для других?

— Великая княгиня обещала ему прийти, — сказал врач.

— У меня нет инструкций на этот счет, — решительно заявил начальник тюрьмы. — Казнь не может быть отложена…

…Старков докурил папиросу до мундштука и раздавил окурок в блюдце.

Появился врач — один.

— Дойдете сами?

Старков усмехнулся.

— Послушайте, — сказал он доверительно, — вы производите впечатление порядочного человека…

— Премного благодарен! — вскинулся врач.

— У меня к вам просьба. Вы знаете даму, которая навещала меня?

— Разумеется.

— Я ждал ее. Что-то случилось. Если она не придет, передайте ей…

— Вы думаете, тюремный врач вхож к великим князьям?

— Сделайте что-нибудь! Придумайте. Напишите хотя бы. Только одно: пусть не переживает.