Безмолвные
Шрифт:
Она подняла руки так, что рукава задрались и показался край священной татуировки. Несколько чародеев наклонились вперед, чтоб лучше рассмотреть.
— Моего отца, господина Выговского, убили до моего Посвящения, и я была вынуждена искать убежища. Обманом я попала в монастырь богинь Милости и Пасии Грины на горе Петре.
Она вновь закашлялась, но заинтересованные маги терпеливо ждали продолжения. Белый сделал жест, и один из слуг поднес ей бокал с вином. Александра сделала глоток и продолжила:
— Сначала меня все устраивало, но шли годы. Мы плели кружева в монастыре, и я плела… Год плела, два… десять лет. И мне надоело. Я хочу стать чародейкой! Я хочу заморозить мою молодость, я хочу перестать бояться, что меня выпотрошат или отымеют. Я хочу другую судьбу, и я имею на нее право!
Александра говорила страстно, заставляя себя верить собственным словам и желать того, о чем просила!
— Я сбежала из монастыря и по дороге встретила Адриана Гроневальда и его спутника — самозванца Кая. Я была с ними, когда они собирали войско. Я знаю, как доказать людям, что король — самозванец, и знаю, где находится столица Вольной Рати. Но сначала — сделайте меня чародейкой!
Они поверили ей. Не могли не поверить, потому что не существовало для магов ни любви, ни самопожертвования, ни дружбы.
Чародейки улыбнулись, откинулись на спинки стульев. Белый побарабанил пальцами по бокалу. Черный усмехнулся, взглядом обшаривая ее тело.
— Красивая…
— И господин Гроневальд так считал, — подтвердила Александра. — Он обещал, что сделает меня чародейкой, и я, зная его прошлые заслуги, решила, что лучшего учителя мне не найти. Я пошла с ними.
Маги переглянулись, женщины рассмеялись.
— Он обманул тебя, милая! — с напускным сочувствием заметила одна из чародеек.
Александра нервно облизала губы, кивнула:
— Я поняла это не сразу. Он сделал меня любовницей и таскал за собой несколько месяцев, пока они с самозванцем собирали армию. Он обещал, что я вот-вот почувствую силу, что стоит подождать…
Она сжала кулаки, закрыла глаза, делая вид, что справляется с приступом ярости.
— А затем он бросил меня на севере. Посреди леса. Надеялся, что я подохну там от холода или меня съедят звери…
Все помолчали. Чародейки улыбались, Черный не сводил с нее пристального взгляда.
— Снимите оковы, — приказал Белый.
Он повел рукой в воздухе, и за ее спиной появился стул, но Александра не села. Она потерла запястья, затем подняла подбородок и посмотрела на Черного.
— Недостаточно стула, господа. Прежде чем продолжать рассказ, я хотела бы получить отдельные покои, ванну и чистую одежду.
Ее отвели в комнату с решетками на окнах. Позволили искупаться в принесенной деревянной ванне, послали ей платье. Вечером Черный и Белый пригласили отужинать с ними.
За вином они рассказали ей, что Кай и Ри уже в темнице.
— Они проиграли войну, но смертные не унимаются. На севере объявился новый король-самозванец. — Черный презрительно скривился. — У него даже метки стражника нет. Похоже, он из смертных, но люди этого не видят. Верят ему. Ты окажешь нам услугу, если сможешь доказать его обман. Что именно ты знаешь, красавица? Намекнешь?
Александра лишь улыбалась и уходила от ответов. Каждое слово давалось с трудом, каждый вдох наполнял легкие огнем, ей нестерпимо хотелось уснуть, но она выдержала этот вечер.
Утром начали кашлять ее охранники у двери. К вечеру терла нос и слезящиеся глаза служанка. Александра потребовала заменить их.
Она потребовала для себя Посвящения в обмен на тайну лжекороля, и чародеи согласились. Они знали, что Александра не переживет ритуала, потому всячески откладывали его, пытаясь в беседах за совместными ужинами выведать все, что она знает. Александра охотно подыгрывала глупцам.
Вновь назначенные охранники тоже подхватили ее кашель. Только тут чародеи заподозрили неладное.
Вечером седьмого дня к ней в комнату ворвался Черный. Выглядел он плохо. Он выглядел больным.
— Ты больна? Сука! Ты не представляешь, что наделала!
Он хотел ударить ее, замахнулся, но силы оставили его, он закашлялся. Тяжело, надсадно. Опустил руку.
— Я знаю, как замедлить болезнь, — сказала Александра, вытирая окровавленные губы.
Маг поднял на нее недоверчивый, ищущий взгляд.
— От нее нет лекарств, но… Болезнь даст тебе время, если ты передашь ее двоим врагам-магам.
— Врагам?
— Не жалей никого, как чума не жалеет тебя. Как думаешь, почему я еще жива?
Чародей не верил ей, но вновь закашлялся. Александра прижалась спиной к стене, чтобы устоять, чтобы не упасть от слабости, но маг этого не замечал. Он думал сейчас о том, что будет, если попробует последовать совету пленницы. Двое врагов-магов? Разве жаль их, если не сработает? Чем он рискует?..
Он выбежал из комнаты, позабыв запереть дверь. Стражники покинули коридоры и замок, но ей некуда было бежать.
Александра прикрыла дверь и вернулась в комнату.
Первым делом чародеи сломали Ри пальцы. Затем их с Каем бросили в глубокий каменный колодец во дворе незнакомого замка. Сверху колодец накрыли железной решеткой, через которую лилась дождевая вода и жгло южное солнце. Оставили.
Они не знали, сколько времени провели в яме. Утром приходил охранник, приносил воды и сухого хлеба, спускал на веревке и уходил. Ни палачей, ни самих магов. Чародеи чего-то ждали.
— Если вырвемся, ты должен отправиться к северным городам, — говорил Ри, стараясь не смотреть на свои пальцы. — Они не послушали меня, но я не король. Ты должен попробовать! У них есть то, чего нет у нас, — машины и драконы. Если и есть в мире возможность победить магов, то только с такими союзниками!