Чтение онлайн

Или у тебя образ такой?

Коса – это так невинно… так притягательно…

Когда он будет засаживать ей член глубоко в рот, намотает эту косу себе на кулак.

У Ники в жизни было две страсти – танцы и книги. И если танцами она жила, то книги любила.

Войдя в вип-зону, она почувствовала себя книжной героиней. Иначе не скажешь.

Потому что тот, кто её ждал, не мог быть настоящим человеком.

Зато она поняла, что имел в виду хореограф, когда сказал, что её заказал сам Беркут.

Зверь. Хищник…

Бог ты мой, читая книги, сколько раз ты встречаешь подобную фразу? Особенно, если увлекаешься сентиментальной литературой и не прочь скоротать вечерок за любовной историей, кутаясь в плед и похлебывая горячее какао? Ника любила проводить подобным образом вечера. Особенно осенние. Истории о красивой любви и одержимой страсти привлекали её. Почему бы и нет? Отвлечься от житейских проблем, окунуться в водоворот чужих отношений. Немного помечтать.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что, стоило только увидеть ожидающего её мужчину, как в голове фейерверком вспыхнула эта ассоциация, пронеслась по телу и остановилась в области груди. Чтобы через мгновение полностью завладеть разумом.

Веронике ни разу за свои двадцать два года не приходилось встречать никого подобного. На её жизненном пути попадались разные мужчины – красивые и не очень, худые и чрезмерно накаченные, прожигатели жизни и серьезные молодые парни. Она довольно равнодушно относилась к ним. Чьи-то ухаживания принимала, чьи-то сразу отвергала. Да и некогда ей особо было бегать по свиданиям.

Школы, танцы, училище, танцы. Теперь снова школа.

И всё-таки мужчина в её жизни был. Один. За что она благодарила Судьбу.

Но сейчас не о нем. А о том типе, что вальяжно раскинулся на диване, и от чьей дикой, нереальной энергетики просто сносило. Ноги подкашивало. И вроде бы мужчина ничего не сделал, даже не пошелохнулся, лишь чуть прищурил глаза, а в Нику, точно тысячи мелких игл полетело. Его энергетика стремительно и между тем ненавязчиво распространялась, одновременно подчиняя всех вокруг и заставляя чувствовать себя иначе, нервничать, подстраиваться под этого незнакомца, который одним своим видом смог Веронику опрокинуть едва ли не в состояние шока. Бред. Такого просто не может быть… Это всё волнение.

Или…

Ника на пару секунд замерла, не в силах сделать движение. Застыла статуей. А её взгляд, между тем, намертво приклеился к мужскому лицу с резкими, едва ли не агрессивными чертами, с глазами, что смотрели на неё не менее пристально, и отправляли непонятный тревожный посыл, заставляя Нику чувствовать себя птахой, пойманной… беркутом.

Даже несмотря на то, что между ними было несколько метров, Ника смогла рассмотреть, как жадно трепещут ноздри мужчины, как алчно изгибаются его четко очерченные губы, к которым приложился природный художник и создал настоящее произведение искусств. Полные, чувственные, страстные. К таким невольно хочется прикоснуться. Поднять руку и тихохонько провести пальчиком по чуть обветренной коже.

Ника приглушенно выругалась. Да что с ней такое… Что за мысли в голову лезут. Точно, шок. И переутомление. И отчаянное желание выбраться из «Берлоги» живой и здоровой.

Нетронутой.

Да, нетронутой.

Потому что поза мужчины не скрывала его возбуждения.

Этот, с позволения сказать, Хищник сидел, развалившись, вытянув руки вдоль спинки дивана. Ноги чуть расставлены. Вся его поза нашептывала об обманчивой расслабленности, позволяя создавать иллюзии, что он тебя не тронет. Что отпустит.

И лишь бугор в области ширинки говорил, что расслабляться ни в коем случае нельзя. Что мужчина, пожелавший от неё приватный танец, находится на взводе. Когда он успел возбудиться? Когда она танцевала в клетке?

Странно и сомнительно. В наше время обнаженка встречалась повсюду. Девушки не стеснялись открыто демонстрировать свои прелести везде, и не только на пляже. Что говорить про клуб. Соблазнительные декольте, нереально короткие мини, обнаженные пупки. Да девочки, что составляли часть шоу на ринге, были обнажены куда смелее, чем она, танцевавшая поодаль.

Вероника искренне считала, что мужчин, собравшихся сегодня в клубе, больше интересуют бои, зрелище, то, как другие самцы мутузят соперника, пуская кровь и вышибая дух. А девочки… Так, приятное дополнение.

Положа руку на сердце, Ника могла понять того бугая, что едва ли не зажал её в коридоре. Она просто попалась ему под руку. На её месте могла оказаться любая другая. Неважно, кто. Женское тело и ладно.

Но этот… Беркут. Он возбудился на неё?! Конкретно на неё?

Холодная дрожь пробралась за кожу, окатив Веронику новой, непонятной, пугающей волной. Собственное тело настолько странно, настольно не привычно реагировало на сложившуюся ситуацию, что выбивало почву из под ног.

Как тут снова не вспомнишь книжки… Эта там герой указывал пальчиком на героиню и говорил хрипло: «будешь моей», и ни у одной души не оставалось сомнений в правдивости его заявления. Это там мужчина готов был сражаться за понравившуюся ему женщину, добиваться её расположения, её ответного чувства. В реальной жизни дело обстояло куда как проще. Отказала одна, на смену быстро приходила другая. Особенно, если у молодого человека имелись деньги и влияние.

Поэтому было вдвойне странно осознавать, что незнакомец возбудился именно на неё.

А то, что он возбужден – демонстрировалось нагло и вызывающе.

С намеком на продолжение?

Про продолжение думать нельзя. Иначе страх проникал под кожу, нашептывая единственное правильное решение – бежать.

Только куда?

Чеееерт…

Ну, Лорка, ну, подстава!

И главное, как бы парадоксально не звучало, даже в её голове, она понимала, что пусть на дворе не лихие девяностые, и бандитизм в стране не возведет в культ, проблемы при побеге из клуба могут возникнуть на раз-два. Охрана не пропустит. А подложить ей что-то в сумочку – вообще не проблема.