Чтение онлайн

– Ну-ну, – пробормотал озадаченный Канарис, – хватит шуток! Ловко же ты все придумал!

– Я? – весело воскликнул Абст. – Нет уж, увольте, я здесь ни при чем.

– Кто же испортил руль?

– Конечно, они. Вероятно, им хотелось лучше показать себя. Вот они и стащили перо руля. Однако будьте покойны, мы перехитрим их. Я знал, с кем имею дело, поэтому, кроме мушкеля, прихватил и еще кое-что.

С этими словами Абст принялся отвязывать прикрепленное к планширу большое весло. И здесь произошло то, чего, кажется, не ожидал и Абст.

Едва он спустил весло за корму, чтобы действовать им вместо руля, как оно было вырвано и с силой отброшено в сторону.

В тот же миг из воды взметнулось черное гибкое тело. Канарис не успел и глазом моргнуть, как человек оказался на борту, схватил его за грудь, вскинул руку с ножом.

– Стой! – крикнул Абст, пытаясь достать из кармана пистолет. – Стой, брось кинжал!

Но пловец лишь инсценировал атаку. Вот он выпустил Канариса, уселся на банку и, воткнув клинок рядом с собой, стащил с головы черный резиновый шлем.

Абст был взбешен.

– Встать! – приказал он.

– Не надо. – Канарис запустил пальцы за ворот, ослабил узел галстука. – Не надо, Артур. – Он обратился к пловцу: – Скажи, ты сам это придумал?

Тот усмехнулся.

Но вот он посмотрел на адмирала, затем оглядел его вновь, более внимательно, и в следующее мгновение вскочил на ноги, вытянулся. Его лицо выражало страх.

– Садись, садись! – Канарис хлопнул его по блестящему черному боку. – Садись и давай побеседуем. Ты мне нравишься, парень. Да садись же, черт тебя побери!

– Простите, – пробормотал пловец, продолжая стоять навытяжку. – Видит бог, мы не знали, что в катере – вы. Господин корветен-капитэн Абст сказал, перед тем как мы вышли на задание: «Какой-то офицер из штаба хочет поглядеть, на что вы годитесь». Вот мы и решили…

– Твое имя?

– Штабс-боцман [21] Густав Глюк!

Канарис уже успокоился, и к нему вернулось хорошее настроение.

Поудобнее устроившись у транца, он с любопытством разглядывал стоявшего перед ним человека. Кисти рук, лицо и шея пловца, где их не закрывала резина, были черны – вероятно, покрыты смесью жира и сажи.

На этом фоне ярко выделялась огненно-рыжая борода, короткая и густая.

Вязаная водолазная феска была надвинута на уши. Резиновый костюм, плотно облегавший тело, заканчивался на ногах широкими эластичными ластами. На груди пловца был пристегнут дыхательный аппарат – небольшой баллон со сжатым кислородом, продолговатая коробка с веществом для поглощения углекислоты, выделяемой при выдохе, и резиновый мешок, из которого шла к шлему гофрированная трубка. Пловец был опоясан брезентовой лентой со свинцовыми грузами – на ней висели подводный фонарь и ножны кинжала. К запястьям рук были прикреплены специальные компас, часы и глубиномер.

– Продолжай! – приказал Канарис. – Расскажи, как вы действовали под килем катера. Рассказывай подробно, я хочу знать все до мелочей.

Пловец откашлялся, деликатно отвернувшись, сплюнул за борт, затем стащил с головы феску и вытер ею рот.

– Нас было трое, – начал он. – Пока мы – обермаат [22] Шустер и я – орудовали у руля, третий пловец работал буравом под днищем моторки. Гайки проржавели, и мы порядочно повозились, прежде чем отделили перо от баллера [23] . Потом я помог матросу Руприху просверлить обшивку катера. Только мы управились, как господин корветен-капитэн Абст начал возню с якорем. «Ого, – подумал я, – сейчас заработает винт. Берегись, Густав Глюк!» К этому времени под кормой собралась вся наша тройка – Шустер, Руприх и я. Они отправились домой, ибо задание было выполнено. А я решил задержаться.

– Зачем?

– Любопытство!

– Не понимаю…

– Любопытство, – повторил Глюк, осклабившись. – Уж очень хотелось посмотреть, как вы будете управляться без руля. Вот и остался.

– Где же ты находился?

– Отплыл в сторонку, стал ждать. Видел, как катер тронулся и тут же застопорил. Потом услышал объяснения господина корветен-капитэна Абста. Он сказал правду – всем нам хотелось получше себя показать. И тут черт дернул меня сыграть эту шутку… Кто же мог знать, что на борту именно вы? Я думал, один из этих штабных красавчиков…

И Глюк смущенно умолк.

Канарис видел – пловец сказал не все.

– Продолжай! – потребовал он.

Глюк переступил с ноги на ногу.

– Вы разок чуть не проткнули меня своим гарпуном. Наконечник прошел в дюйме от моего плеча. Я едва увернулся. И я так скажу: ну и глаза у вас!

– Ты слышишь, Артур? – воскликнул Канарис.

Абст улыбнулся и развел руками, как бы признавая свое поражение.

– Говори! – приказал Канарис подводному диверсанту. – Что было дальше?

– Вы напугали меня. И обозлили. – Пловец помедлил. – Вот я и решил… как бы это сказать…

– Отомстить?

– Выходит, что так. – Глюк сокрушенно покачал головой. – Я же не знал, что на катере вы!

Канарис уже не слушал. Он окончательно развеселился от сознания того, что оказался на высоте и все-таки обнаружил пловца. Приятна была и неуклюжая лесть этого здоровенного бородача с круглым лицом и плутоватым взглядом светлых, широко посаженных глаз.

Канарис отечески потрепал его по плечу, усадил рядом с собой, угостил сигаретой.

– Домой, Артур! – распорядился он. – Все хорошо поработали и заслужили отдых.

– Вполне заслужили, – подтвердил Абст. – И особенно вы, шеф. Но у меня просьба. Хотелось бы, чтобы, отдохнув, вы нашли время побеседовать с пловцами. Смею уверить. Они будут счастливы.

Абст выглядел равнодушным, вяло цедил слова. Но это была игра. Канарис не должен был догадаться о готовившемся сюрпризе. Пусть все произойдет внезапно. Тем сильнее будет эффект. Напряженная работа последних лет наконец-то дала результат, и сейчас Абсту предстоял экзамен.