Шрифт:
Клиффорд Д.Саймак
БЕЗУМИЕ С МАРСА
"Привет, Марс IV", первый космический корабль, сумевший добраться до Марса и вернуться назад, направлялся домой из глубин космоса. Телескопы лунной обсерватории в кратере Коперника засекли его и послали на Землю весть о местонахождении корабля, а через несколько часов и земные телескопы обнаружили во мраке пространства крохотную сияющую пылинку.
За два года до этого те же телескопы наблюдали его удаление, пока очертания серебристого корпуса не растаяли в пустоте. И с тех пор вестей от корабля не было. Но вот, наконец, лунные телескопы уловили эту мимолетную искорку и сообщили на Землю о ее возвращении домой.
Поддерживать с Земли связь с кораблем было невозможно. Мощные ультракоротковолновые станции на Луне могли посылать сообщения через разделяющие Луну и Землю четверть миллиона миль, но найти средство связи на расстоянии в пятьдесят миллионов миль людям пока не удавалось. Так что "Привет, Марс IV" устремился в пространство в молчании, а людям на Земле оставалось только ждать и гадать, какая же участь его ждет.
И вот Марс снова сблизился с Землей, и корабль возвращался - крохотный стальной комарик, продвигающий себя в пространстве вспышками сгорающего ракетного топлива. Он направлялся к Земле из молчаливой и таинственной области, и мили космических дорог пролетали под копытами стального скакуна. Он был победителем, и рыжая марсианская пыль все еще покрывала его корпус, но он же был лишь светлой пылинкой в объективах телескопов.
На борту корабля находилось шестеро отважных людей: Томас Дельвани, руководитель экспедиции; Джерри Купер, рыжеголовый пилот; Энди Смит, всемирно известный кинооператор; и двое космических рабочих, Джимми Ватсон и Элмер Пэйн - суровые ветераны трассы Земля-Луна.
Но было и три других корабля "Привет, Марс" - три предшественника так и не вернувшиеся к Земле - три других полета, прерванных ударами метеоритов в миллионах миль от Луны. Второй корабль кратко сверкнул алой вспышкой на виду у сидящих за телескопами наблюдателей: взорвались топливные баки. Третий просто пропал - он мчался вперед и вперед, пока не исчез из виду; случилось это шесть лет назад, но люди до сих пор гадали, что же могло произойти.
А еще через четыре года - два года назад - взлетел "Привет, Марс IV". И сегодня он возвращался - блестящая точка в космических просторах, сверкающий символ победы человека над иными планетами. Он достиг Марса, и теперь возвращался. Отныне по его следам пойдут другие, множество других кораблей. Некоторые вспыхнут в черноте космоса и исчезнут навеки, но остальные пойдут дальше, и человек, вслепую нащупывая путь вперед, всегда вперед, разрывая свои земные узы, ступит, наконец, на дорогу к звездам.
Джек Вудс, репортер "Экспресса", зажег сигарету и спросил:
– Как вы думаете, док, что они там раскопали?
Доктор Стефен Гилмер, директор Исследовательской Комиссии по Межпланетным Перелетам, затянулся своей черной сигарой, выдохнул целое облако дыма и раздраженно ответил вопросом на вопрос:
– Откуда мне знать, к чертям собачьим? Надеюсь, нашли что-нибудь. Эта поездочка обошлась нам в миллион зелененьких.
– Ну, может, у вас есть какие-нибудь предположения на этот счет?
– настаивал Вудс.
– Какие-нибудь мысли о том, как выглядит Марс - ну, хоть какие-нибудь новые идеи.
Доктор Гилмер злобно прикусил сигару:
– А вы размажете это по всей первой полосе. Все хотите извлечь что-нибудь из моей черепушки, потому что вашему брату не хватает терпения дождаться правдивых данных. Нет и нет, черт возьми. Ваш брат репортер порой у меня в самых печенках сидит.
– Ах, док, ну дайте же нам хоть что-нибудь.
– умоляюще воскликнул Гэри Хендерсон, представитель газеты "Стар".
– Конечно, - сказал Дон Бакли, "Космические пути", - вы же ничего не теряете. Вы всегда можете сказать, что мы все переврали - это уж не впервые.
Гилмер махнул рукой в сторону официального комитета по встрече, топтавшегося неподалеку.
– Ребята, - предложил он, - а попросите-ка мэра, пусть скажет пару слов. Мэр всегда готов что-нибудь сказать.
– Конечно, - сказал Гэри, - но от этого дело с мертвой точки не сдвинется. За последнее время лицо мэра заполонило всю первую полосу; он даже решил, что газета принадлежит ему.
– Как вы думает, почему они нам не радировали?
– спросил Вудс.
– Они уже несколько часов летят в зоне приема.
Гилмер перекатил сигару из одного угла рта в другой и предположил:
– Может, они сломали радио.
Но на лице его были написаны следы беспокойства; его тоже волновало странное молчание корабля. Если радио сломалось, его можно починить.
Шесть часов назад "Привет, Марс IV" вошел в атмосферу и до сих пор кружил вокруг Земли в отчаянной попытке погасить скорость. Весть о том, что корабль приближается к Земле, повлекла людей к космодрому. Толпа все разрасталась, шоссе и улицы были битком забиты на целые мили вокруг.
Взмокшие полицейские кордоны вели неустанную борьбу с осаждающими поле толпами. Жара стояла неимоверная, и киоски по продаже безалкогольных напитков срывали огромные барыши. Женщины в толпе теряли сознание, а нескольких мужчин опрокинули и затоптали. Выли сирены "Скорой помощи".
– Уф-ф-ф, - буркнул Вудс, - мы умеем отправлять космические корабли на Марс, но не в состоянии справиться с толпой.
Он выжидающе смотрел в голубую чашу небес:
– Должны появиться с минуты на минуту.
Его слова потонули в нарастающем реве ракетных двигателей и громоподобном грохоте несущегося из-за горизонта корабля.
Рев толпы мог бы поспорить с ревом ракетных двигателей. Корабль серебряной полоской промчался над полем и в отдалении вдруг озарился алыми сполохами: заработали носовые двигатели.
– Купер выжимает из него все возможное.
– благоговейно сказал Вудс.
– Если он будет так гонять двигатели, то расплавит корабль напрочь.
Вудс смотрел на запад, кораблю вслед, и совершенно забыл о своей сигарете. Она догорела и обожгла ему пальцы.