Чтение онлайн

Ну, раз, другой, третий… пятый. Начал напрягаться. Это уже подрыв дисциплины. Ладно бы в обмен на информацию, а еще лучше на какое-нибудь совместное дело, так ведь нет. Марихуана — байки — водка — марихуана — байки — марихуана — байки.

На шестой, кажется, вечер, решил их жестко «отгрузить». Думаю, сегодня они еще покурят, посидят, а потом я Сэма выведу и скажу: все, отваливай.

В этот вечер Сэм пришел один. Покурили. Зашли в палатку. Все балдеют. Ну, думаю, сейчас еще немного посидим, и я ему скажу.

Мизансцена такая была: Муха лежит на матраце, балдеет. Пехота лежит на матраце, балдеет, листает журнал про видеомагнитофоны. Руслан сидит на табуретке, балдеет, читает Толстого, «Кавказского пленника». Сэм сидит на табуретке напротив, балдеет, чистит автомат. Я сижу на табуретке в сторонке, напрягаюсь.

Сэм отщелкивает от автомата магазин, откладывает его в сторону. Передергивает затвор. Выскакивает патрон. Все, автомат не заряжен. Он удовлетворенно кивает головой, направляет незаряженный автомат на Руслана и нажимает на курок. ВЫСТРЕЛ.

Кудрявые волосы на макушке Руслана всколыхнулись. За спиной, чуть выше головы, в брезентовой стенке палатки образовалась дыра.

Сэм сидит с белым лицом. Я сижу с открытым ртом. Руслан отрывает взгляд от книги, поднимает глаза, смотрит на Сэма и спокойно так говорит:

— Очумел?

Минута молчания. Немая сцена.

Потом я вскакиваю, двумя руками хватаю Сэма за грудки, срываю с табуретки, держу на весу. Автомат падает на пол. Я рычу ему прямо в лицо:

— Слышь, ты, хорошо все-таки, что ты ПОЛНЫЙ МУДАК, был бы просто мудак, попал бы с полутора метров!

В палатку врываются десантники во главе с Палычем. Видят эту сцену, ни о чем не спрашивая, вырывают Сэма у меня из рук и начинают бить.

Минуты через четыре говорю:

— Ладно, хватит, там задело, что ли, кого-нибудь?

— Нет, — отвечают, — не задело. Но могло.

А Палыч смотрит на корчащегося на полу Сэма и говорит:

— Ты, козел, тебе повезло еще. От нас фээсбэшники ушли пятнадцать минут назад. Если б при них было, тебе вообще тюрьма.

А тот шепелявит разбитыми губами:

— Мужики, я случайно, я не хотел, не закладывайте, мужики…

Закладывать его, конечно же, никто не стал. Просто вышвырнули вон, дав пинка.

Понятно, что больше к нам разведчики не приходили. Так мы были избавлены от их общества и марихуаны. А я-то голову ломал, как бы поделикатнее отшить.

А потом мы ломали головы над тем, как это могло произойти — автомат-то по всем признакам не был заряжен. А потом Палыч хлопнул себя по лбу и говорит:

— Слышьте, а у него ствол ведь был 7,62.

— Ну? И чего?

— А они его любят под 5,45 переделывать.

— Ну?

— А переделывают херово — руки кривые. В патронник наверняка два патрона заскочили, а выскочил один.

Вот такая версия. Не знаю, прав был Палыч или нет, но другого объяснения мы не нашли.

Опять забегая вперед, скажу, что несколько месяцев спустя Сэм объявился в Москве. Позвонил мне на мобильный как ни в чем не бывало. У меня тоже давно отлегло — пригласил его к себе домой, «фронтовой» товарищ все-таки.

Посидели, выпили. Он как-то ничего определенного про себя не рассказывал. Видно было, что в мирной жизни ему делать нечего. С нами еще мой друг был, из нашей телекомпании. Поздно вечером Сэм намекать стал, что ему ночевать негде. А я тогда уже не один жил, замялся, а друг мой, душа-человек, предложил переночевать у него — у Кирилла, мол, личная жизнь, а мы поедем, еще выпьем. С тем и уехали.

Утром просыпаюсь — мобильного нет. Всю квартиру перерыл.

А потом друг звонит — у него паспорт пропал.

А потом друга в милицию вызвали. По его паспорту некто какую-то аферу провернуть пытался.

А еще через некоторое время я узнал, что Сэм в тюрьме сидит.

Жалко.

После избавления от разведчиков и марихуаны наступил покой. Полный. В военном смысле ничего интересного не происходило. Несколько дней безделья. Сначала было даже приятно — утром растворимый кофе, сгущенка, потом прогулка по лагерю. Муха как-то попытался завернуть в сторону расположения Тоцкой дивизии, но я эту попытку жестко пресек:

— Что, хочешь восстановить дипломатические отношения с разведкой? По травке соскучился?

— А че?

— А то, забудь.

— А че, я ниче.

Руслан молча, исподлобья, смотрел на Диму, потом мрачно сказал:

— Слышь, Муха, я уже один раз чуть не попал в «небоевые потери», больше не хочу.

А по вечерам мы смотрели кино. С аппаратурой, как вы понимаете, у нас все в порядке было. Фильмы покупали в палатке Военторга (цивилизация!), иногда выменивали у коллег из поезда. Прямо скажу — дерьмовое в основном кино было, но это лучше, чем ничего.

Пытался отнять у Руслана Толстого, почитать, но он не отдавал, сам читал, притом медленно.

Во время просмотров в палатку иногда заглядывали всякие военные личности, но я их не пускал: «у нас монтаж, не мешайте». Нет, мне не жалко было, просто, если узнают, к нам вся Ханкала собираться будет. А у нас и так «Главпочтамт» был («спутник»), еще кинотеатра не хватало.

Исключение делалось, естественно, для Палыча и Кравцова.

Однажды сидим, смотрим, заглядывают два мужика каких-то. Я, как всегда, вскакиваю, дорогу преграждаю: