Чтение онлайн

Последний раз, когда Брэшену случилось видеть сестренку, та была наказана за то, что перепачкала фартучек. Сколько же лет назад это происходило? На Брэшена с внезапной остротой накатило чувство невосполнимой утраты. Да… Когда от него отказался отец, он потерял кое-что большее, чем просто дом и наследство.

Малта провела его в «утреннюю» комнату. На небольшом столике, с которым соседствовали два уютных кресла, уже были расставлены кофейные приборы и лежала утренняя выпечка. Распахнутое окно выходило в сад.

– Здесь будет удобнее ожидать, я полагаю, – сказала Малта. – Я сама сварила кофе. Не слишком крепкий, надеюсь?

– Спасибо, я всякий пью, – отозвался он неуклюже. Ему сделалось стыдно. Так вот почему она так задержалась. А еще теперь он видел, что Вестриты и вправду переживали не лучшие времена. Где ж это видано, чтобы наследница семьи сама варила кофе и резала булку для нежданного посетителя! – Ты, верно, знаешь мою сестренку? – вдруг вырвалось у него. – Дейлу?

– Как же не знать! Милая Дейла. Моя лучшая подруга! – ответила она с уже знакомой улыбкой хорошо воспитанной девочки. Жестом пригласила его за столик и сама устроилась в кресле напротив. Налила ему кофе, пододвинула плюшки, обсыпанные пряными семенами.

Брэшен сознался помимо собственной воли:

– Я столько лет Дейлу не видел…

– В самом деле? Ай, жалость какая. Знаешь, она так выросла! – И ее улыбка чуть изменилась, когда она добавила: – А я и брата твоего знаю.

Брэшен слегка нахмурился: было в ее тоне что-то отчасти тревожащее.

– Сервин, – сказал он. – Ну да. Надеюсь, у него все хорошо?

– Я тоже надеюсь. Когда мы последний раз встречались, у него все было в порядке. – Тут она вздохнула и отвела глаза: – Правда, я не слишком часто с ним вижусь…

«Э, да уж не запал ли ей в сердечко мой младшенький?…» Брэшен прикинул про себя, сколько лет было теперь его братцу. Ну, ну… Как раз самый возраст за девушками ухаживать. И тем не менее… Дейла с Малтой были вроде ровесницами, так не рановато ли Малта заневестилась?

И в который раз Брэшену стало немного не по себе. Как прикажете относиться к юной прелестнице – как к девочке или как к взрослой особе? А она между тем помешивала кофе и делала это как-то так, что он помимо воли обратил внимание на изящество ее рук. Потом она подалась вперед и предложила ему положить пряности в кофе, одновременно подставив для рассмотрения куцее девическое декольте. Нарочно? Или не нарочно?… Брэшен проявил должную скромность, отведя взгляд. Но от аромата ее духов деваться было попросту некуда.

Выпрямившись, она отпила кофе и как бы невзначай убрала с чистого лба выбившуюся прядку волос.

– Я так понимаю, – сказала она, – ты знаком с Альтией, моей тетей?

– Конечно. Мы плавали вместе на «Проказнице». Целых несколько лет.

– Ну да. Понятно.

– Так она благополучно возвратилась в Удачный?

– О да, да! Много-много недель назад. Она пришла на «Офелии»… ну, это живой корабль семейства Тенира, да ты наверняка знаешь. – И Малта посмотрела ему прямо в глаза: – Грэйг Тенира по уши влюблен в мою тетю. Весь Удачный только и занят тем, что им косточки перемывает! Никто не может понять, и как это моя своевольная тетка вдруг взяла и отдала свое сердце такому степенному и благополучному юноше. Бабушка прямо места себе не находит, да и все мы, что уж тут говорить! Мы же почти и надеяться перестали, что когда-нибудь она выйдет, как положено, замуж и на том успокоится! Ты, конечно, понимаешь, о чем я…

И она негромко засмеялась, этак интимно, словно произнеся слова, которые еще не всякому слушателю доверила бы. А смотрела она на него до того пристально, словно силилась разглядеть, как ее слова-колючки втыкаются в его сердце. И там застревают.

– Что ж, неплохая пара получится, – пробормотал он непослушными губами. И поймал себя на том, что кивает, точно детская игрушка-болванчик. – Тенира… Грэйг Тенира. Да, он ей подходит. Он и как моряк очень неплох…

По его мнению, только то, что Грэйг был неплохим моряком, и могло хоть как-то привязать к нему Альтию. Ну да, он ведь был еще и красив… По крайней мере, Брэшен слыхал, как его называли красивым. А еще он не был отлучен от наследства и не баловался циндином…

Подумав о зелье, Брэшен со страшной силой захотел немедленно сунуть в рот хоть кусочек. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от свалившейся на него новости! «Может, в кармане камзола немножко завалялось?…»

Может, и завалялось. Он все равно не стал бы предаваться столь низкопробному занятию перед носом у воспитанной девочки из хорошей семьи.

– …еще булочки, Брэшен?…

Она говорила что-то еще, но он уловил только хвост фразы. Опустил глаза и увидел на своей тарелке нетронутое угощение.

– Нет, спасибо. – Он торопливо откусил кусочек. – Очень вкусно.

Хотя на самом деле ему показалось, будто он жевал опилки. Во рту было сухо. Он запил булку кофе, и тут только до него дошло, что он не кушает по-благородному, а жрет, точно последний матрос на камбузе.

Малта дотянулась через стол и легонько коснулась его руки. Пальцы у нее были маленькие и изящные.

– Ты, похоже, только что из дальнего плавания, – сказала она. – Когда я открывала тебе дверь, я была… немного расстроена. Я даже не поблагодарила тебя за то, что ты принес вести о папином корабле. Ты, наверное, в дальних странах побывал?

– Ага, – пробормотал Брэшен. Спрятал руки под стол и тайком потер одну о другую, словно стараясь стереть жгучий след ее прикосновения. Однако от ее глаз ничто не укрылось. Она чуть улыбнулась и отвернула лицо. Он увидел, как к ее щекам прилила нежная краска. Так, значит, она с ним вполне осознанно заигрывала?… «Ну ничего себе ребенок…» Брэшен растерялся, почувствовав себя в западне. Сколько сложностей разом на его бедную голову! Ему так захотелось циндина (испытанного средства прочистить мозги), что рот наполнился слюной. Он заставил себя откусить еще булки.

– Ты знаешь, – сказала Малта, – я вот смотрю на тебя и пытаюсь вообразить, как выглядел бы твой младший брат, если бы отпустил усики. Твои, по крайней мере, тебе настолько идут… так подчеркивают подбородок… и губы…

Брэшен не придумал ничего лучше, чем провести рукой по усам. Не следовало бы ей говорить эти слова. И подавно не следовало бы так открыто, прямо-таки жадно следить за его рукой. Брэшен поднялся из-за столика:

– Пожалуй, я попозже зайду. Дай им знать, чтобы дождались меня. Надо было мне, наверное, предупредить о своем посещении…