Безупречные
Шрифт:
– В любом случае спасибо, - сказала Спенсер, сдерживая слезы.
Чтобы не заплакать, она откусила большой кусок манго с карри.
Она так быстро его проглотила, что острый сосус обжег ей горло.
Наконец, после неприятных звуков Спенсер выплюнала все на салфетку.
Но когда слезы высохли, она увидела, что ее родители даже не обернулись посмотреть, не подавилась ли она.
Они просто вышли из комнаты.
Спенсер вытерла глаза и посмотрела на отвратильный кусок изжеванного манго на салфетке.
Она чувствовала себя точно так же.
ГЛАВА 6. БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ ЭТО НЕ ТАК УЖ ХОРОШО.
Днем во вторник Ханна поднималась по ступенькам Уильям Атлантической Клиники пластической хирургии и ожоговой терапии. Она была одета в кремовый пиджак и кашемировый кардиган, в который она переоделась после школы.
Если вы ложились туда на лечени от ожогов, то называли клинику Уильям Атлантик.
Если собирались сделать липосакцию, то называли Пляж Билл.
Здание клиники было окружено лесом. Лишь маленький кусочек неба виднелся из-под кроны величественных, могущественных деревьев.
Вокруг все пахло дикими цветами.
Это было идеальное утро для того чтобы наслаждаться загородным клубным бассейном и смотреть как мальчики играют в тэнис.
Был идеальный день для пробежки, чтобы сбросить вес после вчерашней коробки шоколада, съеденной из-за испуга от визита своего отца.
В этот идеальный день можно было смотреть на муравейник или сидеть с шестилетними близнецами по соседству.
Нечего не может быть лучше чем то что она делает сегодня - волонтерство в сгоревшей клинике.
Волонтерство было словом из четырех слогов для Ханны.
Ее последней попыткой в этом было Школьный Благотворительный Модный Показ на день Розвуда в седьмом классе.
Девочки Дня Розвуда, одетые в дизайнерские наряды, ходили по подиуму, а зрители выкупали их, деньги шли на благотворительность.
На Эли был потрясающее узкое платье от Келвина Кляйна и какая-то пожилая дама нулевого размера поставила на него 1000 долларов.
На Ханне же было ужасное платье с рюшами от Бетси Джонсон, из-за которого она выглядела еще толще.
Единственный человек, участвующий в аукционе за ее наряды, был ее отец.
Через неделю ее родители сообщили что разводятся.
И сейчас ее папа вернулся.
Вроде того.
Когда Ханна думала о вчерашнем визите своего отца, она чувствовала себя головокружение, тревогу и ярость одновременно.
С момента ее трансформации, она мечтала о моменте, когда она увидит его снова.
Она будет стройной, популярной и уравновешенной.
В ее мечтах он всегда возвращался с Кейт, которая потолстела, и Ханна выглядела еще более красивой по сравнению с ней.
– Ух!
– вскрикнула она.
Кто вышел из двери перед тем как она вошла.
– Осторожней, - пробормотала девушка.
Тогда Ханна посмотрел вверх.
Она стояла у двойных стеклянных дверей, рядом с каменной пепельницой и большим растением в глиняном горшке.
Мона вышла из дверей.
Ханна открыла рот.
Такой же удивленный взгляд появился на лице Моны.
Они рассматривали друг друга.
– Что ты здесь делаешь?
– спросила Ханна.
– Навещаю друга моей мамы.
Дурацкая работа.
Мона отбросила свои светлые волосы на свои веснушчатые плечи.
– Ты?
– Эм, тоже самое.
Ханна аккуратно разглядывала Мону.
Бредовый радар Ханны скал ей, что Мона возможно лжет.
Но тогда, и Мона могла ощутить тоже самое о ней.
– Ну, мне пора.
Мона наступила на ее мозоль.
– Я позвоню тебе позже.
– Хорошо, - проворчала Ханна.
Они разошлись в противоположных направлениях.
Ханна обернулась и посмотрела на Мону, увидев, что Мона тоже посмотрела на нее.
– Теперь смотри внимательно, - сказала Ингрид, полная, мужеподобная главная медсестра из Германии.
Ингрид учила Ханну, как убирать мусор из ведер в смотровых комнатах.
Только если это было сложно.
Каждая осмотровая комната была окрашена в светло-зеленый цвет, а единственные плакаты на стенах были страшными изображениями кожных заболеваний.
Ингрид назначила Ханну убирать палаты амбулаторных больных, может, когда-нибудь если Ханна будет хорошо работать, ей разрешат убирать палаты стационарных больных. Именно там лежали люди с серьезными ожогами.
Повезло ей.
Ингрид вытащил мешок для мусора.
– Этот мешок отнесешь в голубую помойку на заднем дворе.
Еше ты должна выкинуть все из ведра для токсичных отходов.
Она показала на такое же ведро.
– Их надо держать отдельно от обычного мусора все время.
И тебе надо все время носить это.
Она протянула Ханне пару резиновых перчаток.
Ханна взглянула на них так, словно они были покрыты токсичными отходами.
Потом Ингрид показала ей вниз по коридору.
– Здесь около 10 комнат, - объяснила она.
– Вынесешь мусор, вытрешь все рабочие поверхности, а потом придешь ко мне.
Пытаясь не дышать, она ненавидела запах антисептика, больницы, Ханна прошла в кладовую, чтобы взять еще мешков для мусора.
Она посмотрела в коридор, думая, где же лежат стационарные больные.