Чтение онлайн

Получается, этот Тони знал меня лично. Что за спектакль с участием моей «бабушки»? Нужно разузнать об этом, но не при Оливере. Загвоздка лишь в том, что я не помню никакого Тони. Может, о нём что-то говорится в моих дневниках, но я недавно перечитывала их и не видела, чтобы это имя упоминалось. Может, этот Тони был настолько ничтожным, что я ничего не упомянула о нём, или наоборот…

— Моей внучке и её молодому человеку понадобилось здесь жильё, — сказал Тони, — и она попросила меня помочь ей. Родители Триш разбились в автокатастрофе, когда она была малышкой, и поэтому росла с моей младшей сестрой Хилари в Мираже. Триш перебралась несколько лет назад ко мне, когда её бабушка умерла, но, повстречав Дилана, она решила, что пора жить отдельно. Я не мог ей отказать, и Оливер посоветовал поселиться в доме Стюартов, к тому же, на тот момент он пустовал.

Почему Тони оправдывается? Хотел разжалобить меня? А кому сейчас легко? Оказывается, Оливер активно занимался порученной ему работой (он своего не упустит), раз «посоветовал дом Стюартов». Это Сиена рассказала ему о моей семье. Он заинтересовался? Возможно ли такое, что Оливер чувствует ко мне то же, что чувствовал Стефан?

— Что ж, если Вы несёте за девушку ответственность, то должны знать, что скоро ей придётся искать новое жильё, — сказала я, ожидая, что Тони рассердится, но этого не произошло, зато меня рассердил тот факт, что я с первого раза запомнила его имя.

На старом лице Тони отражается благодарность, а во взгляде — спокойствие. Обычно родственники иначе реагируют на плохие новости. Это настораживает.

— Она была готова к этому. — Голос старика не кажется противным, даже наоборот. — Они с Диланом всё это время копили деньги на покупку квартиры.

Мне открываются новые подробности о моих соседях, но это мне не так интересно, как давняя связь старика со мной, если она вообще была. А если не было, то как же тогда Тони мог узнать о моей «бабушке»? Разве что Оливер рассказал ему обо мне. Я запуталась…

— Я сама поговорю с молодыми людьми и дам им время на поиск нового жилья, — сказала я, поддерживая отстранённую тему. — Чем они занимаются, если не секрет? В наше время нелегко приобрести квартиру.

— Они профессиональные музыканты, — ответил Оливер за Тони. — Вы не слышали их песен в интернете? Они не так популярны, как хотелось бы, но в сети можно найти информацию об их группе.

— Я не смотрю телевизор и не интересуюсь современным творчеством, — ответила я в надежде обидеть Тони, чтобы он отвёл от меня пристальный взгляд.

— У них действительно хорошие песни, — сказал Оливер, разворачивая очередную конфету. Я ограничилась одной.

— Боюсь, это не повлияет на моё решение об их выселении, — честно ответила я. Оливер пожал плечами и достал из внутреннего кармана пачку дорогих сигарет. Он закурил одну и предложил старику, но тот отказался, глядя на меня. Я отодвинулась подальше от мужчин. — Как Вы этим дышите?

— Вы не слышали об индивидуальных кислородных фильтрах воздуха? — удивился Оливер и задрал голову, чтобы я смогла увидеть его ноздри.

Зрелище не из приятных. Я ожидала увидеть волосы в носу, но вместо этого увидела белую сеточку, похожую на фильтр в водяном кране. Мне не нужно было объяснений, чтобы понять, для чего нужны эти штуки.

— Это всё равно что заливать алкоголь в уши, — не удержалась я, и Оливер засмеялся. Тони ещё громче.

— Отличное чувство юмора! Вы мне нравитесь, — сказал Оливер, подняв вверх большой палец, на котором я заметила золотой перстень с чёрным камнем.

Я хотела ответить: «А Вы мне нет», но он встал из-за стола, выбросил сигарету в мусорное ведро (поздно строить из себя примерного мальчика) и сказал, что скоро вернётся. Неужели подарит мне парочку фильтров для носа? Я бы посмеялась, но не сейчас. Это мой шанс, чтобы уйти, не попрощавшись, но внезапная реплика Тони заставила меня остаться.

— Где сейчас Ваши родители и бабушка, Ева? — Моё имя старик произнёс с приторной нежностью. Никто раньше не задавал мне таких вопросов. У меня нет подготовленной истории, поэтому придётся импровизировать.

— Бабушка умерла, а родители никогда не жили здесь, только сдавали свой дом. — Надеюсь, мой ответ был убедительным и не вызовет новых вопросов.

— Последний раз я видел Вашу бабушку, когда она ухаживала за своей ослепшей матерью, — сказал Тони. Он, наконец, перевёл взгляд с меня на стену, как будто вспоминал то, о чём говорит. — Она избегала встречи со мной, а я пытался поговорить, спросить, не нужна ли ей моя помощь… Внешне Ева была молода, а внутренне — измотана жизнью. Я чувствовал, что ей нелегко. После смерти матери она уехала, и я понял, что больше никогда не увижу её.

Эта история вызвала жалость к Тони. Он не выдумывает. Так всё и было. Он видел меня в гриме. В то время я ни с кем не общалась, не здоровалась, не вела соседские беседы. Моё внимание было приковано к маме. Всё живое во мне медленно умирало. Я не замечала никого вокруг. Старик не лжёт, и я прониклась его словами, хоть и не показала это внешне. Я научилась держать эмоции взаперти. Научилась не плакать при людях.

— Она в самом деле больше никогда не возвращалась сюда, — сказала я и на этот раз не соврала. Моя бабушка (то есть я) приехала сюда позавчера, чтобы снова оплакать свою потерю, но этого Тони знать необязательно.

— Ева рассказывала Вам обо мне? Мы дружили в детстве, учились в одной школе.

— Да, — соврала я, потому что старик нуждается в этой лжи.

По его морщинистым щекам потекли слёзы. Он не мог выдумать общение со мной, я просто не помню его. Не помню нашей дружбы, но чувствую, что Тони говорит правду. Мне стало жаль старика, как бывает жаль только умирающих животных на моих руках…

— Твой заказ готов, Тони, — сказал Оливер, войдя на кухню с маленькой коробочкой в руках, тем самым нарушив наш неловкий разговор.

Я благодарна напыщенному бизнесмену за его бестактность. Мне не придётся продолжать говорить на неприятную тему. Я заметила слёзы Тони и Оливер, наверное, тоже, когда вручал ему коробочку, обтянутую красным шёлком. Интересно, что за заказ? Я не спрошу об этом, потому что пообещала себе не быть любопытной. Это не моё дело.

— Спасибо, вовремя, — сказал Тони, небрежно спрятав коробочку во внутренний карман пиджака.

— Всегда рад помочь. — В разговоре с Тони Оливер не возвышает себя, а относится к нему с почтением, хоть и общается на «ты». Может, они и правда родственники? — Что случилось? Ева ведь не могла обидеть тебя…