Чтение онлайн

На бульварах чувствовалось возбуждение.

— Ну, теперь, когда генерал Пупков приехал, всё объяснится! — говорили за столиками.

«La Patrie» расходилась в двойном количестве экземпляров, и когда я вернулся домой, моя консьерж была вся в слезах.

— Что случилось?

— Ах, сударь, что будет с нашей бедной Францией! Куда ведёт её теперешнее правительство! Сударь, я родилась в этом доме. Я живу здесь 50 лет! Я — наследственная консьерж этого дома! Моя мать была здесь консьерж, а за нею я. Я видела всё в своей жизни. Империю, республику, осаду. В нашем доме помещался штаб прусских улан. При коммуне здесь было управление 11 округа. Затем, я видела, как вон у того забора версальцы расстреливали коммунаров. Меня самоё хотели повесить на этом фонаре. Я всё пережила с нашей великой Францией. Но что будет теперь? К чему приведёт нас это правительство? Ах, сударь, видно — вы не читали «La Patrie».

И она подала мне омоченную слезами «Беседу со знаменитым генералом Пупковым».

«Наши утренние confr`eres’ы [17] сообщили уже о приезде в Париж выдающегося и знаменитого, доблестного генерала Пупкова.

Прочитав это известие, мы, конечно, отправили сейчас же всех наших особых специальных корреспондентов по министерствам.

Увы! Ни в одном министерстве не знали даже о приезде генерала Пупкова. Факт!

— Мы сами только что узнали об этом из утренних газет! — отвечали министры.

Правительство, — как муж, — обо всём узнаёт последним. И таким людям вверена судьба Франции!

Генерал Пупков приезжает в Париж, а правительство ждёт утренних газет, чтоб узнать об этом событии, которое, несомненно, взволнует наших добрых соседей по ту сторону Рейна. Бедный Эльзас!

В виду таких обстоятельств, мы решили лично посетить генерала Пупкова и застали его в скромном номере 5-го этажа Grand-Hotel’я.

Достойна всяческой похвалы эта удивительная скромность русских! Какой контраст с нашими министрами, разъезжающими не иначе, как в отдельных вагонах!

Знаменитому русскому генералу угодно было нас принять. Ему 60 лет, — но на вид не более 50, вероятно, благодаря его скромной жизни. Как Наполеон, он небольшого роста и обладает приятной полнотой. Нам показалось, что генерал Пупков не совсем свободно владеет нашим языком. Но, быть может, это небольшая дипломатическая хитрость: как бы затрудняясь подбирать слова, генерал даёт себе время обдумать ответ.

— Цель вашего приезда в Париж, ваше превосходительство? — спросили мы.

— Осмотреть выставку! — отвечал генерал, тонко улыбаясь.

Мы поняли эту улыбку и, чтоб не настаивать на щекотливой теме, перевели разговор:

— Во Франции знают и любят Крыжополь, ваше превосходительство! — сказали мы.

— Благодарю! — отвечал генерал.

— Не стоит благодарности, Если это не тайна, не потрудитесь ли вы сказать, ваше превосходительство, сколько жителей в этом великом и дружественном городе?

— 515 человек, не считая гарнизонной команды.

Очевидно, это первоклассная крепость. Иначе зачем бы генералу Пупкову иметь там резиденцию?

Не желая показаться нескромными, мы откланялись коменданту знаменитой крепости и спешим поделиться весьма важными дипломатическими сведениями, которые нам удалось добыть. О, русские деятели умеют молчать! Добродетель, которою не могут похвастаться члены нашего правительства!»

— Ну, не бедная Франция? — воскликнула консьерж, когда я кончил чтение «артикля».

За обедом у Ledoyen ко мне подлетел сам хозяин. Во фраке, с розеткой Почётного Легиона в петлице, сияющий:

— Я только что имел честь сам служить генералу Пупкову! О, я сразу его узнал по портрету, напечатанному в «La Presse». Кроки, — но узнать сразу можно. О, такие лица узнаются среди тысяч! Удивительная личность, и как ест! О, вы можете быть совершенно спокойны: генерал Пупков удовлетворён! Он сам сказал «удовлетворён». Monsieur, кажется, русский журналист?

— Ну?

— Не будет ли monsieur любезен дать в свой журнал телеграмму? Я даже приказал записать меню для monsieur. Генерал Пупков имел закуски, как суп — крут-о-по, филе-соль au vin blanc avec des ecrevisses [18] . Пожалуйста, телеграфируйте: avec des ecrevisses. Специальность нашего дома. Caneton Rouannaise au sang! О, какая утка! Coupe St.-Jack генерал Пупков спросил даже два раза. Ваши читатели будут в восторге. Россия порадуется за своего генерала. И всё это орошено Chateau Leoville Poyfere 1878 года. Я даже сделал скидку в счёте. Подал 30 франков всего!

Он вздохнул:

— Что делать! Я француз и патриот! Приходится делать скидки. Я надеюсь, что обед генерала Пупкова обратит внимание правительства, и следующий правительственный завтрак будет поручено сделать мне. Чёрт возьми, должны же ценить.

Тут он нагнулся ко мне и сказал на ухо:

— Теперь генерал Пупков отправился в «Cafe des Ambassadeurs». Конечно, об этом вы не телеграфируйте. А впрочем… Я сообщаю это только вам!

На утро, однако, об этом знал весь Париж.

В 22 газетах в отделе театральных «publicit'es [19] » сообщалось слово в слово одно и то же:

«„Cafe des Ambassadeurs“, с своей. программой вне конкуренции, продолжает служить местом для rendezvous всего избранного общества. Вчера концерт этого знаменитого учреждения удостоил своим посещением славный генерал Пупков. Великий полководец остался совершенно удовлетворён и много аплодировал гг. Полюсу, Полэну, а также несравненной г-же Отеро, которая всё так же хороша, как и в позапрошлом году».

В следующей заметке сообщалось, что «знаменитый гость Франции посетит сегодня „Scala[“, программа которой отличается также необычайной изысканностью».

А в другом отделе publicit'es сообщалось:

«Все газеты сообщают, что приехавший теперь в Париж знаменитый герой Пупков отличается необыкновенно свежим цветом лица. Мы готовы сообщить читателям причину этой моложавости знаменитого генерала. Генерал Пупков не моется другим мылом, кроме мыла принцев Конго. В продаже везде!»

В полдень ко мне, запыхавшись, влетел приятель-confr`ere [20] , французский журналист, сотрудник самой республиканской из республиканских газет. Сосланный когда-то даже за крайность убеждений в Каледонию.