Чтение онлайн

— И эти калеки смертельно опасны?

— Да. Очень!

— Ясно. Вернёмся к браслету. Откуда он взялся у тарков? Ты же мне сказал, что они большие, чертовски сильные дикари, которые не владеют никакими ремёслами?!

Тут Гхорр бесхитростно посмотрел в глаза Ярика:

— Военный трофей, конечно. Они постоянно воюют с гвонками.

Ярик поднял глаза к небу: «Господи, ну за что мне это. Теперь ещё какие-то гвонки. Как они мне все надоели. Ну почему здесь нет людей, а?!»

Произнеся это мысленное воззвание к небесам, он повернулся к ушастому ургу. Тот терпеливо ждал. Похоже, он считал, что у Рырги полно причуд, но на то он и Рырга. Тому, кто так уделал Отродий, многое позволяется.

— Слушай, кто такие гвонки?

— А это я не знаю, мы с ними не торгуем. Потому я их не видел никогда.

— А кто видел?

— Отец. Мой отец наверняка видел. Он столько путешествовал. Земли за Костяной он прошёл вдоль и поперёк…

— Погоди, — перебил урга Ярослав. — А другие урги видели?

— Нет, я же сказал, что мы с ними не торгуем. Они живут за землями тарков выше по течению Костяной.

— И что из этого? Как добираетесь до тарков, так доберётесь до гвонков. В чём проблема-то?

— Так ведь брод-то только у берега тарков!!

Ярик вздрогнул:

— Это какой такой брод? Вы же Костяной вроде как боитесь? Монстры там всякие плавают и вообще…

— Но раз в полный клык можно… все твари куда-то деваются.

Ярик облизал враз пересохшие губы.

— А показать, где это, ты мне можешь?

— Да чего показывать. Идти вдоль берега реки, и как встретится скала такая… то напротив неё и брод. Ургу он по грудь.

От Ярика не укрылась заминка Гхорра.

— Это какая такая скала? — переспросил он.

И тут Ярослав увидел, как зелёная кожа Гхорра начала приобретать какой-то серо-зелёный оттенок, с каждым мгновением становящийся всё темней и темней. Только спустя некоторое время Ярик понял, что именно так «краснеют» урги.

— На мужское достоинство похожая! Вот!!! — выпалил на едином дыхании Гхорр и ещё сильнее потемнел лицом.

— Так, с этим тоже всё ясно. Слушай, а как тарки относятся к мирным путникам?

— Не ургам?

— А какая разница-то?

— Ну, у нас с ними древний договор. Нас они всегда пропускают.

— А вы?

— А мы не ходим. Нечего нам далеко от дома делать… Нам и дома хорошо!

— А как же твой отец?

Гхорр опять гневно засопел. Молчание затянулось. Но Ярик выжидад, и наконец ург не выдержал:

— Некоторые рода уходят на ту сторону. — Последнее прозвучало «как на тот свет». — Лучшей доли ищут. Только мало кто возвращается. Отец вернулся, другие — нет. Он никогда не рассказывал, где был. Всегда отмалчивался…

— Ясно. Вернёмся к нашим баранам, то есть таркам. Так что произойдёт с не ургом на их землях?

— Да ничего особенного… Если путник слаб, то оглушат дубиной и возьмут в плен. Если силён, то соберутся всем племенем, побьют дубинами, оглушат и возьмут в плен. Что будет дальше, неизвестно… Может, тем же гвонкам продадут.

— Врагам?!

Гхорр вытаращил глаза:

— Так ведь торговать-то надо!

— Дурдом! — произнёс Ярик и замолчал, ему надо было подумать. Хотя, с другой стороны, чего там думать — в этих землях ему делать совершенно нечего, так что путь его теперь лежал в земли тарков. — Ну что ж, тарки так тарки.

С этими словами он повернулся к Гхорру:

— Думаю, на этом нам следует расстаться. С этого места наши пути расходятся. — Для пущей важности Ярик придал голосу немного холода и стали. А чтобы закрепить яркость впечатлений, он выпустил на какое-то мгновение таящегося в глубине души зверя, обретённого им в смертельном противостоянии с кошмарами леса, что на западе. И сразу же увидел, как отлила кровь от лица ургского пацана, как в его глазах всплыло воспоминание о том, кто стоит перед ним! Ярик усмехнулся, но не успевшая спрятаться маска зверя превратила ухмылку в оскал. Гхорр вжался в скалу. Ярослав похлопал его по плечу и побежал, словно рысь, пожирающая километры пути, словно огонь сухую траву. Туда, на север, где стоит на берегу Костяной скала, способная вогнать в краску маленького ушастого дикаря. Но ещё долго он чувствовал у себя на спине недоумённо-задумчивый взгляд Гхорра.

«А ведь малыш был прав: скалу такой формы ещё надо поискать, — думал Ярик, прячась среди небольшой группки мелких кустиков с чрезвычайно отвратительным запахом (то ли цветы виноваты, то ли это были почтовые кусты всего окрестного зверья). — Только вот какого чёрта я не спросил, когда наступит день чистой от монстров воды?! Мне что, теперь целый клык тут куковать?!! Фиг вам!!!» Кому это «вам» Ярик объяснить не смог бы при всём желании. А душа требовала действия, хотелось смены обстановки, новых ощущений и впечатлений. Как там:

Если уж тебе суждена жизнь одиночки, то провести её надо так, чтобы потом не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые годы. Известная фраза теперь понималась Яриком как необходимость увидеть и узнать максимум возможного, истоптать ногами все горы и предгорья, равнины и холмы, поговорить с представителями самых разных рас, которых здесь просто немерено. Правда, что касается представителей самых разных рас, наиболее вероятен был сценарий с разбиванием чужих морд (или, что вполне вероятно, совсем даже не чужих). Причём понимание всего этого проходило не на уровне сознания, а на уровне инстинктов. Сущность странника становилась второй натурой Ярика. Будто ветры странствий постоянно дули ему в спину, не давая стоять на месте ни одной лишней минуты. Вот и сейчас сама мысль о многодневном ожидании безопасного прохода через брод была просто невыносима.

«Значит, пускай здесь полно всевозможных тварей. Фокус с маскировкой на фоне реки, скорее всего, не пройдёт. — Мысли текли ровно, выстраивая стратегию дальнейших действий. — Прорываться с боем без защиты тоже не выйдет, магически фонить будет будь здоров. Урги теперь рыскают по всей степи. Малыш наверняка им всё рассказал, так что даже удивительно, что я ещё никого не заметил у самого брода. Хотя, вероятно, они собираются с силами, чтобы навалиться всем вместе и просто задавить массой. И небось уверены, что только маньяк со склонностью к суициду полезет к смерти в пасть. И не надо ждать, идти надо сейчас».