Чтение онлайн

«Частная охрана. Школьный совет Адамсона не имеет никакого влияния на то, что происходит в Санта-Крузе».

Первым реагирует Тобиас. Я засовываю телефон обратно в карман и продолжаю день, пытаясь притвориться, что всё нормально. Сотрудники службы безопасности по большей части остаются в своей машине, но, когда я выхожу после школы с Моникой и направляюсь на пляж, они уже там.

— Кто они, чёрт возьми, такие? — спрашивает она, когда я достаю доску из её машины и несу её вниз, на песок.

— Просто… кое-какая охрана, которую наняли мои новые парни.

Я снимаю рубашку и шорты — мы здесь часто надеваем купальные костюмы под одежду — и бросаюсь в волны. Моника определённо не в себе, но какая-то часть меня хочет сохранить то, что случилось, в тайне. Так легче разобраться, кто говорит правду, а кто врёт.

«Даже не погружайся в эти мысли», — шепчет мой разум, но теперь, когда мне пришла в голову эта мысль, я не могу перестать задаваться вопросом, не Черч ли тот, кто писал мне записки. Он не хотел, чтобы я копалась в смерти Дженики, это он запер меня в багажнике, и мне всегда кажется, что он на шаг впереди всех нас. Я не думаю, что он на самом деле собирается убить меня, но, может быть, он действительно пытался спугнуть меня?

Впервые вернувшись, я была настолько не в форме, что это было даже не смешно, но последние несколько недель пошли мне на пользу. Я уже не совсем похожа на викторианское привидение, мои волосы выцвели на солнце добела, и у меня снова плоский животик. Придурковатый Чак в слишком большой униформе, с растрёпанными волосами и дурацкими очками кажется за миллион миль отсюда.

Я думаю… он примерно в трёх тысячах миль отсюда, в буквальном смысле, не так ли?

Я катаюсь на волнах, пока солнце не начинает садиться, а затем падаю на полотенце рядом с Моникой, полуголой и греющейся на солнце. Она приподнимает свои гигантские солнцезащитные очки, чтобы взглянуть на меня, тяжело дышащую и мокрую, мои светлые волосы наконец-то отросли и свисают кудрявыми завитками вокруг лица.

— Зачем тебе понадобилась частная охрана? Твои новые парни ведь не из тех странных богатых контролирующих типов, не так ли? Поверь мне: я встречалась со многими из них раньше, и ты этого не захочешь.

— Нет, ничего подобного, — отвечаю я, тыкая пальцем в песок. Мимо проходит пара парней, кажется, ухмыляющихся нам с Моникой. Она одаривает их кокетливой улыбкой в ответ, в то время как я просто смотрю. Я так привыкла играть сына директора-интроверта, что почти забыла, какой была жизнь здесь раньше.

И всё же, я всё ещё хочу вернуться.

Если дело касается недвижимости, это может быть местоположение, территория, участок, но если касается дома, это компания, команда, сообщество.

Я выдыхаю и откидываюсь на полотенце, моя розовая доска для серфинга уютно устроилась рядом со мной, как старый друг.

По крайней мере, мне не нужно беспокоиться о смерти прямо сейчас. Я удивлена тем, какое облегчение испытываю, как будто, возможно, я жила с большим страхом и напряжением, чем предполагала.

Моника снова устраивается поудобнее, и некоторое время мы лежим в дружеской тишине, прежде чем я снова достаю телефон и продолжаю читать дневник Дженики. Это небольшая заноза в заднице — увеличивать изображения на этих старых страницах, её очень характерный почерк порой непросто разобрать. Он красив, просто супер стилизованный, но трудно читается.

Рик давит на меня, чтобы мы переспали, но я не готова. Он говорит мне об этом каждый день, и я больше не знаю, как сказать «нет». Я почти хочу сделать это просто для того, чтобы покончить со всем этим.

Я делаю паузу и сильно хмурюсь. Старый парень Дженики, Рик, живёт в Сингапуре и женат на местной жительнице. У него двое детей и какая-то важная должность в международной компании. Крайне маловероятно, что он замешан во всём этом, но, если я когда-нибудь встречу этого парня, то врежу ему по яйцам. Ни одна девушка или женщина не должна чувствовать себя так, как Дженика. «Нет» на самом деле означает чёртово нет.

Когда я снова поднимаю глаза к странице, я кое-что замечаю.

Дженика пишет свои «Р» с заглавной буквы, даже когда они находятся в середине слова. Внезапно садясь, я заправляю солнцезащитные очки в пропитанные солью волосы и перелистываю страницы.

Ага.

Она всегда заглавная, пусть и немного меньше, но тем не менее заглавная.

Затем я перехожу к изображению её предполагаемой предсмертной записки. Должно быть, Рейнджеру потребовалось чертовски много мужества, чтобы показать её нам. Просто сейчас расценивая его поступок, я чувствую тепло; он доверяет мне. У него нет для этого реальной причины, но он доверяет.

Я прикусываю губу.

«Дорогой ДжР» написано в начале записки, как пара инициалов, как у Джеффа Работа. Но что, если бы это был младший, как «Джуниор» вместо этого?

Я отправляю Рейнджеру сообщение о своих находках, моё сердце бьётся как сумасшедшее. Может быть, это ерунда, но, может быть, это и есть та подсказка, которую мы так долго искали?

«Блядь», — это сообщение, которое он отправляет в ответ. И затем. «Ты знала, что отец мистера Мерфи раньше преподавал в Адамсоне? У них был один год совместной работы, и мы привыкли называть старшего мистера Мерфи, Мерф-старший».

Я прикусываю губу и пытаюсь сдержать визг. Может, и неправильно так волноваться из-за расследования убийства, но, эй, так оно и есть.

«Мы разберёмся с этим и свяжемся с тобой», — отправляет Рейнджер, и я убираю телефон обратно в сумку, возвращая внимание к прохладным голубым водам Тихого океана.

Если мистер Мерфи замешан в этом, то он должен быть автором записки, а не убийцей, верно? Я имею в виду, он подбивал отца отослать меня, не так ли? С другой стороны, может быть, это было просто прикрытием, чтобы избежать каких-либо подозрений в его адрес?