Чтение онлайн

Вы можете подумать об этом проекте как об амбаре для молодоженов, какие строят амиши [19] , да только никто из этих людей к амишам не принадлежал, амбар они строить не собирались, использовали все достижения научно-технического прогресса, иной раз позволяли себе крепкое словцо, и большая часть строительных работ проводилась в секрете без разрешения департамента строительства. Все управлялось рычажно-шестеренчатыми механизмами, и система получилась такой сложной, что я предпочел бы умереть при Армагеддоне, но не стал бы набираться знаний, необходимых для того, чтобы поддерживать ее в рабочем состоянии и иной раз приводить в действие.

Уходящая вниз лестница вела к стандартной стальной двери. Она практически не отличалась от тех двух, которые охраняли доступ в комнату безопасности дома Марти и Селины на полуострове Бальбоа. Замочной скважины, само собой, не было: рычаги, управляющие запорным механизмом, находились под дренажной решеткой, вделанной в пол.

Прутья решетки образовывали множество квадратных отверстий со стороной в полдюйма, и лишь по углам располагались по три отверстия побольше. Если ты знал, в какие из этих отверстий нужно сунуть пальцы, то смог бы поднять решетку и получить доступ к рычагам, открывающим дверь.

Если бы сунул пальцы не в те отверстия, то не только не смог бы поднять решетку, но и остался без пальцев: решетка бы их отрезала.

К тому времени, когда наши отношения с Пенни перешли в стадию, предшествующую свадьбе, я уже познакомился с ее родственниками и чуть ли не на полном серьезе задавался вопросом, а не носит ли она разработанную ими специальную одежду, охраняющую от сексуальных хищников и позволяющую отсечь по запястья руки при попытке сунуться без приглашения в неположенное место.

Чтобы не навести на наш след Ширмана Ваксса, мы не позвонили заранее, поэтому Гримбальд и Клотильда не знали о нашем приезде. При таком раскладе, даже если бы мы сняли дренажную решетку, не потеряв ни единого пальца, и с помощью скрытых под ней рычагов открыли бы стальную, взрывоустойчивую дверь, за порогом нас могли подстерегать новые опасности. Вокруг своего бункера-убежища Бумы возвели глубоко эшелонированную оборону, так что в коридоре, который начинался за дверью, хватало смертоносных ловушек.

Рядом с дверью из стены торчала труба с крышкой-колпачком, которая крепилась к туго натянутой, проходящей по трубе цепочке. Труба (и цепочка) уходила к главной комнате бункера. Там цепочка соединялась с бронзовым молоточком, который, если дергали за цепочку, бил по бронзовому колоколу, издавая ясный, чистый звук.

Несколько раз дернув за цепочку, Пенни прозвонила свой личный код. Выждала десять минут, прозвонила вновь.

Я услышал эхо, едва донесшееся по трубе из далекой комнаты в мире Бумов.

Полминуты спустя внутри стального барьера начали поворачиваться механически управляемые шестерни, выводя засовы из дверной коробки. Дверь открылась.

Пенни первой уверенно вошла в Коридор тысячи смертей.

Именно так Гримбальд и Клотильда называли его – Коридор тысячи смертей, но, конечно, преувеличивали. В стенах этого коридора, длиной в четырнадцать футов, высотой в семь, чернели отверстия, расположенные хаотически и на разной высоте. В каждом находился подпружиненный стальной стержень, с одним тупым концом и вторым – острым, как заточенный карандаш. Всего сто восемьдесят смертоносных снарядов – не тысяча.

Управляемые механикой, а не электричеством, эти дротики могли вылетать по одному и десятками. Благодаря мощной пружине и острию они без труда пробили бы кевларовую броню незваного гостя.

Электрические лампочки освещали коридор. Если бы нарушилась централизованная подача электричества, в дело вступили бы аккумуляторы. Они подзаряжались Гримбальдом и Клотильдой, которые крутили педали велосипедного тренажера, приспособленного под электрогенератор.

Некоторые люди воспринимают искусство выживания как хобби, другие – как благоразумную философию. Для моих родственников со стороны жены это была религия.

Дальний конец Коридора тысячи смертей перегораживала еще одна стальная дверь, отличающаяся от первой окошком из пуленепробиваемого стекла. Через него на нас смотрело улыбающееся лицо Гримбальда.

Открыв дверь, он заполнил дверной проем от боковины до боковины, от порога до притолоки. Ростом в шесть футов и шесть дюймов, весом в двести пятьдесят фунтов, с грудью колесом, с большущей головой, на которую не так-то легко найти шляпу, и с живым, подвижным лицом, Гримбальд напоминал многих мифологических героев, и Пола Буньяна [20] , и Санта-Клауса, и Зевса, и Марса, и Одина…

– Дети! – пробасил он. – Какой приятный сюрприз. Добро пожаловать в наш бункер.

Как обычно, его наряд состоял из яркой гавайской рубашки, брюк цвета хаки и кроссовок. На рубашку пошли акры материи с силуэтами множества пальм на фоне заходящего солнца, а в любой из кроссовок младенец Моисей мог бы плыть по реке, чувствуя себя в большей безопасности, чем в корзине из тростника.

По словам Майло, он боялся, что дедушка Гримбальд как-нибудь наступит на него и еще долго этого не заметит. Разве что вечером, снимая обувь, увидит, что к подошве прилип раздавленный ребенок.

Имя Гримбальд – сочетание древнегерманского слова, означающего «яростный», и древнеанглийского, означающего «смелый». Я никогда не видел тестя в ярости, хотя не мог отказать ему в смелости. И не сомневался, напади кто-нибудь на него, он пришел бы в такую ярость, что скрутил бы нападавшему голову, а потом оторвал бы ее от шеи.

Несмотря на грозную внешность и эксцентричность (а может, именно благодаря им), взрослые находили Гримбальда харизматичным, а дети – неотразимым. Майло обожал своего деда. В развевающемся желтом плаще подбежал к гиганту, позволил тому поднять его и устроился на сгибе массивной руки Гримбальда, действительно напоминая желтого цыпленка.