Чтение онлайн

— Смотрите, армия разбила здесь лагерь и осадила крепость! Я знал, что мы не единственные, кто примет бой…

При близком рассмотрении, однако, они были кем угодно, но не солдатами. Слабая надежда Эддисона погасла, и он разочарованно фыркнул.

— Они не осадили, — произнес я. — Они просто… сидят.

Это были самые жалкие жители трущоб, которых мы видели, они сбились в кучи среди пепла, застыв в самых различных позах в таком оцепенении, что на какое то мгновение я принял даже тех, кто сидел прямо, за мертвых. Их волосы и тела покрывал слой грязи и сажи, а лица были так обезображены рубцами и шрамами, что я задался вопросом, не прокаженные ли они. Пока мы шли мимо, несколько человек вяло подняли на нас глаза. Но если они и ждали кого-то, это были явно не мы, и они снова уронили головы. Единственным кто стоял на ногах, был мальчишка в вислоухой охотничьей шапке, который шнырял между спящими, обшаривая их карманы. Те, кто просыпался, отмахивались от него как от мухи, но даже не пытались преследовать. Воровать у них все равно было нечего.

Мы почти миновали их, когда кто-то выкрикнул:

— Вы умрете!

Эмма остановилась и повернулась с вызывающим видом:

— Что такое?

Человек, который это произнес, развалился на листе картона, его желтые глаза глядели сквозь пряди черных волос.

— Никто не проходит по их мосту без разрешения.

— Мы собираемся пройти по нему все равно. Так что, если вы знаете что-то, чего мы должны опасаться, то говорите немедленно!

Валяющийся человек выдавил смешок. Остальные хранили молчание.

Эмма оглядела их:

— Никто из вас не поможет нам?

Один человек начал было: «Осторожнее с…», — но другой тут же шикнул на него:

— Пусть идут, и через пару дней мы получим их вытяжки!

Стон безумного желания пронесся над нищими.

— О-о-о! Я бы отдала что угодно всего за один пузыречек! — простонала женщина возле моих ног.

— За каплю, за каплю! — пропел мужчина, покачиваясь взад-вперед на корточках. — За одну только каплю их вытяжки!

— Прекратите эту пытку! — прохныкал другой. — Даже не упоминайте об этом!

— Да идите вы все к черту! — выкрикнула Эмма. — Пойдем, переправим тебя на другую сторону, Эддисон Бесстрашный!

И мы с омерзением отвернулись от них.

Мост был узким, изогнутым дугой посередине, и построен из такого чистого мрамора, что, казалось, даже пепел с улицы опасался залетать на него. Прямо перед мостом Эддисон остановил нас:

— Подождите, здесь что-то есть, — заявил он, и мы, нервничая, стояли рядом, пока он, прикрыв глаза, нюхал воздух с видом прорицателя, колдующего над хрустальным шаром.

— Нам нужно быстрее перейти на ту сторону, мы тут как на ладони, — пробормотала Эмма, но Эддисон был где-то в другом месте; кроме того, действительно, было не похоже, что нам сию минуту грозит какая-то опасность. На мосту никого не было, никто не охранял решетчатые ворота на другой стороне. Верх высокой белой стены, где вы ожидали бы увидеть расставленных часовых с ружьями и биноклями, также был пуст. Похоже, что кроме стен, единственной защитой крепости была пропасть, что огибала ее подобно рву, на ее дне бурлила кипящая река, которая и являлась источником едкого зеленого пара, клубящегося вокруг нас. Насколько я мог видеть, мост был единственной возможностью перебраться через нее.

— Все еще разочарована? — спросил я Эмму.

— Да я просто оскорблена, — фыркнула она. — Похоже, они даже не пытаются удержать нас снаружи.

— Да, это меня и беспокоит.

Эддисон резко втянул в себя воздух и распахнул глаза. Они сияли от волнения.

— В чем дело? — спросила Эмма, затаив дыхание.

— Здесь только слабые отголоски, но я бы узнал запах Баленсьяги Королек где угодно.

— А остальные?

Эддисон снова принюхался:

— С ней были и другие подобные нам. Не могу сказать точно, кто именно, или как много. След уже довольно нечеткий. Множество странных проходили здесь недавно, и я не имею в виду их, — он бросил злой взгляд на сидящих попрошаек. — Их странный аромат очень слаб, почти не ощущается.

— Значит женщина, которую мы допросили, сказала правду, — произнес я. — Это сюда твари свозят своих пленников. Наши друзья здесь.

С тех пор как их забрали, отвратительная душащая безнадежность сжимала мое сердце, но сейчас ее хватка ослабла, пусть и совсем немного. Первый раз за все эти часы, у нас было еще что-то кроме надежды и догадок. Это уже само по себе было маленькой победой и заставило меня почувствовать, пусть даже на мгновение, что все еще возможно.

— Тогда тем более странно, что это место никто не охраняет, — мрачно заметила Эмма. — Мне это совсем не нравится.

— Мне тоже, — согласился я. — Но я не вижу другого пути через пропасть.

— Тогда почему бы мне не покончить с этим, — произнес Эддисон.

— Мы проводим тебя так далеко, как сможем, — заверила его Эмма.

— Я ценю это, — промолвил Эддисон, звуча сейчас чуть менее чем невероятно бесстрашно.

Мост можно было миновать одним рывком меньше чем за минуту, я полагаю, но зачем бежать? Потому, подумал я, и строка из Толкиена всплыла у меня в голове: «Нельзя так просто взять и войти в Мордор».

Мы быстрым шагом двинулись через мост, шепот и приглушенные смешки летели нам вслед. Я обернулся и посмотрел на сидящих. Уверенные, что мы вот-вот встретим какой-то жуткий конец, они зашевелились, пододвигаясь ближе и вытягивая шеи, чтобы лучше видеть нас. Все что им не хватало, так это попкорна. Мне захотелось вернуться и перекидать их всех в кипящую реку.

«Через пару дней мы получим их вытяжки». Я не знал, что это означает, и надеялся, что не узнаю никогда.

Мост начал подниматься вверх. Меня постепенно охватывала паранойя, заставляя сердце биться в два раза быстрее. Я был уверен, что на нас вот-вот кто-нибудь спикирует, а нам совершенно некуда скрыться. Я чувствовал себя мышью спешащей к мышеловке.

Шепотом мы повторили наш план: переправить Эддисона через ворота, затем отступить в трущобы, найти какое-нибудь укромное место и ждать его возвращения. Если он не вернется в течение трех часов, мы с Эммой ищем способ попасть внутрь.

Мы приближались к верхней точке и вот-вот должны были увидеть спуск, который пока был скрыт от нас изгибом моста. И тут фонарные столбы закричали:

— Стой!

— Кто идет?!

— Путь закрыт!

Мы остановились и уставились на них, открыв рты, с изумлением понимая, что это вовсе не фонарные столбы, а отрубленные головы, насаженные на длинные пики. Они выглядели ужасно, кожа почернела и съежилась, языки вывалились, и все же, несмотря на отсутствие горла, три из них заговорили с нами. Всего голов было восемь, расставленных попарно по обеим сторонам моста.