Библия G-модератора
Шрифт:
Обобранный этими подонками малыш теперь мог надеяться только на самого себя. Но он не сдался. Не прогнулся. Не дал слабину. А, крепко сжал, как Брюс Ли в "Кулаке ярости", свои маленькие кулачки и решился отвоевать имущество у гадов-родственников самостоятельно, без чьей-либо дружеской поддержки.
Для этого юному Демосфену нужны были искусство говорить и знание закона.
Достигнув совершеннолетия, Демосфен взял к себе в дом оратора Исея.
Тот был ушлым говоруном, отлично разбирался и в риторике, и в праве.
Через два года обучения Демосфен подал жалобу архонту на своих опекунов-лиходеев. Теперь он до такой степени уже ознакомился с ораторским искусством и законами, что мог рассчитывать на верный успех своего дела в суде.
Процесс, пацаны, длился шесть лет.
Это было для молодого Демосфена превосходной школой. Он обрел уверенность в своих силах и опыт публичных выступлений.
Более того. Видя, как Демосфен успешно отстоял свои дела, его теперь стали просить о защите их интересов и другие граждане Афин.
И нашему герою пришлось срочно повышать свою квалификацию.
Демосфен тренировался либо в полном одиночестве, либо под надзором одного лишь учителя. В своем доме он устроил себе подземную комнату и в ней упражнялся в произношении речей месяцами, выбривая себе половину головы, чтобы такой внешний вид оградил его от искушения выбраться на улицу.
Чувствуя свою уязвимость перед уловками более опытных в публичном красноречии оппонентов, Демосфен выработал у себя такую манеру выступления, при которой практически не оставалось места для импровизации, а выкрики и замечания противников игнорировались или парировались заранее подготовленным текстом.
Однако искусственно правильное выступление была недостаточным для успеха. Тем более, что Демосфен претендовал на лавры лучшего из лучших.
А афинские граждане были чрезвычайно требовательны к силе и зажигательности речей.
Демосфен почувствовал острую необходимость в обретении приемов влияния на массы и тренировки мимики и жестикуляции. Он же пока имел несильный голос, слабое дыхание, монотонное произношение и картавость.
Фразы Демосфена страдали отсутствием чеканности и правильного ударения. Он не умел двигаться на трибуне, да еще нервно подергивал плечом.
И вот тут Демосфен удивил всех земляков. Он с таким упорством взялся за самосовершенствование, что еще при жизни стал живой легендой.
Перед такими тренировками меркнут все красивые сказочки о тренировках мастеров восточных единоборств, снятые наследниками Брюса Ли в бамбуковых зарослях гонконгских кинопавильонов.
Хотя, пацаны, не исключено, что все эти байки про Демосфена (и про Брюса Ли тоже) — полная лажа.
Когда независимость Эллады оказалась под угрозой капитального наезда со стороны беспредельщиков из Македонии, то Демосфен одним из первых почуял, словно старый боевой конь кобылу, эту опасность. И призвал греков к объединению против завоевательных устремлений македонского царя Филиппа II.
Очень скоро этот наглый воинственный баклан попытался вторгнуться в Среднюю Грецию через Фермопилы.
Теперь уже и до самых тупорылых греков дошло — грядет беспощадная македонская экспансия.
Демосфен тут же выступил перед народом с зажигательной речью. И воззвал к сопротивлению, возглавив борьбу за свободу Греции. Он направил энергию афинян на укрепление военной мощи государства. И постарался объединить против общего врага все греческие полисы.
И такая коалиция была создана.
Но, увы грекам, увы: при Херонее македонцы наголову разбили греков.
Афиняне, воодушевленные Демосфеном, решили идти до конца и погибнуть со славой.
Но эти усилия оказались ненужными: коварный разводчик Филя «великодушно» предложил мир афинянам.
И они, хлюпики и салабоны, сдались на милость победителя.
А Демосфен отправился в изгнание. Пережил Филиппа. И сынишку его — задиристого Александра — тоже пережил. Однако, в конце концов, все-таки погорел на политике.
Дело было так.
Когда пришло внезапное известие о смерти Александра, под предводительством Афин против оккупантов поднялась вся Греция.
Демосфен тут же вернулся с гордо задранной головой из ссылки и провел в различных уголках Эллады людные тусовки.
На большинстве из них оратору пришлось столкнуться с засланными казачками — агентами Македонии.
Однако сила выступлений Демосфена была столь велика, что половина Греции объединились с афинянами в союз.
Этот союз послал войско под началом афинского полководца Леосфена против македонского правителя Антипатра.
Увы, Леосфена замочили в бою.
Греческая братва, видя такой стремный расклад, повалила с поля боя, словно блохи от дуста.
И македонцы одержали победу.
Остатки греческого войска были вконец деморализованы.
Афины вынужденно подчинились всем, выдвинутым победителями условиям.
Одним из них была выдача Демосфена.
Тот по-быстрому смылся.
Но враги настигли-таки его. На одном из островов. В святилище бога Посейдона.
Демосфен успел принять яд. Прохрипел преследователям в хари: "Пидора-а-сы-ы-ы!". И рухнул мертвым перед алтарем…
В своих речах Демосфен, невзирая на пропагандируемую Аристотелем доктрину беспристрастности и логики в изложении текста, делал ставку на воздействие публичного выступления на психику людей, на их волю и эмоции.
Такому воздействию способствовали отлично поставленный голос Демосфена и тщательно проработанный им текст речи с опорными и кодовыми фразами.
Каждая такая фраза, в сочетании с превосходно отработанной мимикой и жестикуляцией, поэтапно трансформировала психику масс в нужном оратору направлении так, что люди сами не замечали момента, когда под воздействием речи Демосфена переходили на его сторону, даже будучи изначально настроены против идей выступающего.