Чтение онлайн

– Давай подарок.

Мария запустила руку в крошечную сумочку, аккуратно вынула черную коробочку, щелкнула тугой крышкой. Внутри оказалась хрустальная крошечная колбочка, запаянная намертво.

– Образец ДНК. Попугайчики… помнишь, ты говорил – она в детстве хотела попугайчика? Если до сих пор хочет, то сможет его себе сделать.

Командор взял коробочку в нерешительности. Он был уверен, что Аннабель давно и думать забыла о детской мечте завести попугайчика. Странно притащить ей ДНК птички спустя десять лет.

– Выпьешь?

– Пива.

Командору принесли кружку пива, а Мария взяла рюмочку тягучего ликера.

– Как там?

– Где?

– В Свободе?

– Все как обычно. Проблемы были, но они решаются.

Мария пригубила ликер, подняла на него светлые глаза.

– Говорят, Свобода собирается начать войну.

– Против кого? – хмыкнул Командор. – Против Фареста? Гражданские бойни? Синдром доверяет Тайгеру и не смещал его с должности, так что все под контролем.

Мария внимательно посмотрела на него, и он тоже скользнул коротким предупреждающим взглядом. Секундный безмолвный диалог, и она снова опустила ресницы.

– Празднуете?

– Что?

– Неделю Чудовищ.

– Нет, – рассеянно отозвался Командор, – ее отменили пару лет назад – какой смысл рядиться в разноцветные тряпки и пьянствовать целую неделю?

– А я вот выхожу на работу в одежде пиратки, – похвалилась Мария. – Красный платок на голове, глаз под повязкой и деревянная нога.

Она вытянула свою ногу – очень твердую, холодную, в аккуратной туфле.

– Меняю протез на деревяшку. Получается очень забавно. Мне и попугайчика-то поэтому подарили. Зря вы так: приятный праздник. Очень хочется иногда побыть кем-то другим.

– Не я решал, – отозвался Командор. – Это мнение большинства. Вот ты, например, на кой черт прешься на улицы пугать людей костылями? Тебе пособие платят? Платят. Вот и сиди дома. Не всем приятно на тебя смотреть.

Она запрокинула голову и рассмеялась, а потом посмотрела на Командора с нежностью – он отметил этот новый взгляд, раньше в ее глазах и жестах не было ни намека на женственность и мягкость.

– Я тебя очень люблю, – сказала она.

Командор наклонил голову в подобии учтивого поклона.

– Твоя прямолинейность очаровательна, Мунга.

– Тс-с-с, – шепнула она, – не надо так. Или регистрационное рабочее имя, или Мирра-Ли.

Командор задумчиво подвигал кружку с пивом по столу взад-вперед. Кружка оставляла еле приметный влажный след. Забытые имена – одно из обязательных условий для тех, кто пришел извне. Кто-то просто меняет их, кто-то избавляется насовсем и становится человеком-Должностью, с большой буквы.

Одному Тайгеру нечего стыдиться. Он как был, так и остался Сэтто Тайгером.

– Хочешь ко мне на ночь? По любви?

Командор не ответил. Он всматривался в полумрак за ее спиной. Там у низкого столика неуклюже топтался человек в глупом плаще с хлястиком. Лицо у человека мученически кривилось, и выскакивали из щели рта неровные крупные зубы, подтекала слюна. Растопыренными пальцами-палочками человек пытался ухватиться за край столика, поймать равновесие и усесться.

Его мотало из стороны сторону, лысоватая голова блестела от пота, а редкие пряди волос лежали, словно приклеенные.

– Кто это?

Мария обернулась.

– Не знаю. Он в первый раз здесь. Досталось бедолаге.

И впрямь, досталось. Будто все кости переломаны, не человек, а паук с перебитыми лапками.

«Паук» наконец-то плюхнулся в кресло, и к нему тут же подошла официантка. Она приняла заказ и отошла, а «паук» с облегчением выудил из кармана маленькую книжечку и погрузился в подслеповатое чтение, то и дело по-звериному щерясь.

– Не нужно на него так пялиться, – сказала Мария, – что за привычка… ты еще начни пальцем тыкать.

Странное ощущение подвоха, которое Командор отложил на дальнюю полочку, усилилось. Нелепое существо вызывало тревогу и чувство обреченности.

На секунду Командору показалось, что кто-то неведомый погрузил его в транс и внушил короткую мысль: нам всем конец.

Он так явственно осознал крах и без того догнивающей цивилизации, что не ощутил даже страха. С таким стоическим спокойствием лоботомированный маньяк принимает весть о смертной казни на электрическом стуле.

Официантка поставила перед «пауком» стаканчик с горящим синим пламенем коктейлем, и тот засуетился, уронил сначала книжечку, потом салфетницу, запутался в плаще и замер, тяжело дыша и выпучив глаза.

– Секунду, – сказал Командор Марии и поднялся.

Он подошел к соседнему столику, наклонился, поднял книгу и собрал рассыпавшиеся салфетки.

– Позвольте помочь.

Пришлось дернуть за шиворот и рукава, и снова показались утыканные пальцами руки, и один из пальцев, росший прямо на запястье, моментально согнулся крючком. Крючок этот потянулся к стакану с выпивкой.

– Я Капитан, – устало сказал «паук».

Значит, тоже из наших, мелькнуло в голове у Командора.

– Сядьте рядом.

Командор сел.

Неизвестно, что подтолкнуло его к этому столику, ведь за ним просто покалеченный парень, выпивший для храбрости и пришедший подцепить девчонку.

Капитан жадно пил коктейль, обжигая губы, пил, словно воду.

Руки его подрагивали на книжечке.

– Меня потеряла приятная женщина, – сказал он жалобно, прикончив коктейль.

– Так бывает, приятель, – ответил Командор, – сказано же: все зло от женщин.

Капитан обрадовался. Поползли вверх тоненькие брови, тонкие веки натянулись, рот распялило подобием улыбки.